Главная страница 1
К 335 - летию со дня рождения Петра 1

Великий реформатор российского государства

Завтра день рождения первого российского императора Пётра I Великого (при рождении Пётр Алексеевич Романов). Он родился – 335 лет назад - 9 июня 1672 года в Теремном дворце московского Кремля. Для отца - царя Алексея Михайловича, он был всего лишь четырнадцатым ребёнком, зато для матери, царицы Натальи Кирилловны из рода Нарышкиных, - сыном - первенцем. Накануне Петровского поста это событие было отмечено очень скромно: колокольным звоном и обедом в Царицыной Золотой палате. 29 июня, в день Святых Петра и Павла, ребёнка окрестили в Чудовом монастыре и нарекли Петром. Уже на третий день, когда царем Алексеем Михайловичем было велено с царевича снять «меру», выяснилось, что младенец очень крупный - 11 вершков (48,9 см) в длину и 3 вершка (13,3 см) в ширину. Царь велел также написать икону таких же размеров. Икону написал знаменитый живописец Симон Ушаков: с одной её стороны была изображена Троица, а с другой – лик апостола Петра. Биографы пишут, что ни при каких жизненных обстоятельствах Пётр не разлучался с этой иконой, всюду возил с собой, а после кончины императора её повесили над царским надгробием…20 января 1721 года за государственные заслуги Петр был объявлен «Отцом отечества и Императором Всероссийским». До сих пор он справедливо считается одним из самых выдающихся политиков России. Я не скрываю, что мои симпатии всегда были на его стороне, поскольку ему удалось сделать очень многое для приумножения могущества российского государства. Столь же большие заслуги перед нашим отечеством ( и не только перед ним!) бесспорно имеет Великий Сталин. Считаю, что Петру 1 и Сталину необходимо воздвигнуть величественные памятники на Красной площади, рядом друг с другом!..

Прежде, чем продолжить рассказ о Петре Великом, необходимо сказать, что мне пришлось переработать огромное количество различной информации, в большинством своем весьма противоречивой, взаимно исключающей друг друга. В ней много предвзятых, необоснованных мнений, суждений. Много и таких точек зрения: Петр – великий реформатор! Петр - великий революционер! Мною подготовлен очерк о Великом Преобразователе на основе обобщения и анализа литературных источников. Как он отражает яркую жизнь и кипучую деятельность этой неординарной личности, судить дорогим читателям любимой столичной газеты…

Оставшись в четырехлетнем возрасте без отца, Петр до десяти лет воспитывался под присмотром старшего брата - царя Федора Алексеевича, который выбрал для него в учителя Никиту Зотова. Если обучение царя Алексея Михайловича проходило под руководством деда, патриарха Филарета, и боярина Бориса Морозова – людей образованных и искушённых в книжной премудрости, а наставником Фёдора и Софьи был Симеон Полоцкий – выдающийся писатель, педагог и учёный монах, то в учителя к Петру определили ничем не примечательного дьяка Никиту Моисеевича Зотова. Недостаток образованности, однако, искупался тем, что, будучи человеком терпеливым и добрым, Зотов не только не стремился подавлять природную любознательность и непоседливость царственного отпрыска, но и сумел завоевать доверие царевича. К тому же, как того желала царица Наталья, он «ведал Божественное Писание», изучению которого уделял основное внимание в занятиях с Петром. Уже взрослым царь вспоминал с благодарностью эти уроки и мог свободно цитировать Священное Писание или спорить о толковании того или иного места в Евангелии.

В обязанность Зотова входило - воспитывать у мальчика царственную величавость и статность. Но он не пытался принуждать бойкого, подвижного ребёнка к многочасовому восседанию с прямой спиной на стуле для выработки привычки к трону. Учитель позволял царевичу вволю лазать по чердакам, играть и даже драться с дворянскими и стрелецкими детьми. Когда Пётр уставал от беготни, Никита Моисеевич усаживался рядом и, неторопливо рассказывая о случаях из собственной жизни, вырезал деревянные игрушки. Царевич смотрел на ловкие руки «дядьки» и сам начинал прилежно обтачивать заготовку ножом. Никакими особыми навыками народного умельца Зотов не обладал, всё делал на глазок. Пётр перенял эту сноровку и, полагаясь всегда больше на собственный глазомер, нежели на чертежи и математические выкладки, ошибался нечасто.

Никита Зотов уделял Петру большое внимание. Из Оружейной палаты постоянно приносил ему книги с иллюстрациями, а позже, по мере развития интереса ученика к «историческим» предметам – военному искусству, дипломатии и географии, – заказывал для него «потешные тетради» с красочными изображениями воинов, оземных кораблей и городов. В зрелом возрасте Пётр I не раз проявлял разнообразные и глубокие исторические знания. Царевич всему учился охотно и впоследствии писал бегло, но с многочисленными ошибками.

Занятия Зотова оставили след в памяти Петра на всю жизнь. Став взрослым, проводя реформы в стране, он мечтал, чтобы была написана книга по истории отечества; сам составил азбуку русского языка, простую по написанию и лёгкую для запоминания.

В 1682 году царь Федор умер. Престол должен был наследовать Иван Алексеевич, но, поскольку он отличался слабым здоровьем, сторонники Нарышкиных провозгласили царем Петра. Однако Милославские, родственники первой жены Алексея Михайловича, с этим не смирились и спровоцировали стрелецкий бунт, во время которого десятилетний Петр стал свидетелем жестокой расправы над близкими ему людьми. Эти события оставили в памяти мальчика неизгладимый след, отразившись и на его психическом здоровье, и на мировоззрении. Результатом бунта был политический компромисс: на трон были возведены вместе Иван и Петр, а правительницей названа их старшая сестра царевна Софья Алексеевна. С этого времени Петр с матерью жили в основном в селах Преображенском и Измайлове, появляясь в Кремле лишь для участия в официальных церемониях, а их отношения с Софьей становились все более враждебными. Позднее ему было позволено создать собственные «потешные» полки, с которыми он разыгрывал сражения и маневры и которые впоследствии стали основой российской регулярной армии…

Различные ученые и специалисты по-разному оценивают Петра и его деятельность. Одни, восхищаясь им, отодвигают на второй план его недостатки и неудачи, другие, наоборот, стремятся выставить на первое место все его пороки, обвинить Петра в неправильном выборе и преступных деяниях. Но на вряд ли кто-нибудь из ученых будет спорить с важностью фигуры Петра и его деятельности в истории государства Российского. Ну а объективность в оценках событий того времени есть не что иное, как многообразие субъективных суждений о России начала XVIII века. Важно мнение о Петре и петровских реформах различных историков, живших в разные эпохи и говоривших на разных языках.

Попытаемся отбросить всякую шулуху, как например, увидев в Копенгагенском музее мумию, Петр выразил желание купить ее для своей кунсткамеры. Получив отказ, Петр вернулся в музей, оторвал у мумии нос, всячески изуродовал ее и сказал: "Теперь можете хранить".

Самые благожелательные к Петру историки и писатели не скупятся на черные краски, изображая его пьянство и разгул, его беспощадность и его жестокости. И делают это так, как если бы они понятия не имели, что и пьянство, и беспощадность были явлениями эпохи, и при этом, по преимуществу, не русской эпохи. Наши историки, рисуя петровские поездки заграницу - рисуют тогдашнюю Европу в виде этаких мирных благоустроенных земель, состоящих под опекой благопопечительных и благопросвещенных правителей, воспитывающих народы свои не пытками, а мерами разумного и нравственного воздействия, - этакий сплошной саардамский парадиз. В Англии, куда Петр направил свои стопы из Саардама, - при одной Елизавете было повешено и казнено другими способами около девяноста тысяч человек. Вся Европа билась в конвульсиях войн, голода, инквизиции и эпидемий, в том числе и психических: обезумевшие женщины Европы сами являлись на инквизиционные судилища и сами признавались в плотском сожительстве с дьяволом. Некоторые местности Германии остались, в результате этого совсем без женского населения. Зверское подавление стрелецкого мятежа и собственноручные казни Петром вызывают критику в его адрес. Не следует, однако, преувеличивать размаха этих казней: всего было казнено 1200 человек. Западная Европа, в аналогичных случаях, отправляла на тот свет десятки тысяч человек. По сравнению с этим и упомянутой Елизаветой Петр 1 - просто ангел!

Что же является главным в деятельности Петра 1? Главным же является то, что оставил после себя Петр Алексеевич. Вот об этом в основном и пойдет речь.

Если говорить о царствовании Петра 1, его итогах и значении, то бесспорным является такое мнение: «Заслуга Петра в том, что он не ограничился созерцанием того, как зародившиеся до него процессы продолжали автоматически развиваться. Он властно вторгался во все сферы жизни страны и отдал свой незаурядный талант ускорению развития всех начал, возникших до него. Петр как бы подстегивал события. Трудно и, пожалуй, невозможно обнаружить такие области истории России первой четверти 18 века, в которые не вторгался Петр и не оказывал на них своего влияния: военное дело, дипломатия, экономическое и социальное развитие, наука, просвещение, флот, быт, государственное устройство – вот далеко не полный перечень дел, которыми он навсегда прославил свое имя...». Можно привести, например, один документ: 31 Января 1714 года Петр I подписал уникальный указ, фактически запретивший юношам жениться, не получив азов математической грамотности. Указ был послан во все губернии России. Как современно он звучит и сегодня!

Ещё ребёнком Пётр поражал людей красотой и живостью своего лица и фигуры. Из-за своего высокого роста - 200,7 см он всегда выдавался в толпе на целую голову. Взгляд его больших чёрных глаз, пристальный и огневой, редко кто мог выдержать без смущения. Портили лицо Петра только очень сильные судорожные подёргивания, которых он не мог сдержать, особенно в минуты гнева и душевного волнения. Эти конвульсивные движения были, вероятно, следствием тех душевных потрясений, которые ему пришлось пережить в детстве, в дни стрелецких мятежей. Курфюрстина София-Шарлотта при встрече с Петром подчёркивала грубость Петра: «видно, что его не выучили есть опрятно». Курфюрстина-мать писала о Петре так:

«Царь высок ростом, у него прекрасные черты лица и благородная осанка; он обладает большой живостью ума, ответы у него быстры и верны. Но при всех достоинствах, которыми одарила его природа, желательно было бы, чтобы в нём было поменьше грубости. Это государь очень хороший и вместе очень дурной… Если бы он получил лучшее воспитание, то из него вышел бы человек совершенный, потому что у него много достоинств и необыкновенный ум ».

Позднее, уже в 1717 году, во время пребывания Петра в Париже, герцог Сен-Симон( французский мыслитель - утопист), записал своё впечатление о Петре: «Он был очень высок ростом, хорошо сложен, довольно худощав, с кругловатым лицом, высоким лбом, прекрасными бровями; нос у него довольно короток, но не слишком, и к концу несколько толст; губы довольно крупные, цвет лица красноватый и смуглый, прекрасные чёрные глаза, большие, живые, проницательные, красивой формы; взгляд величественный и приветливый, когда он наблюдает за собой и сдерживается, в противном случае суровый и дикий, с судорогами на лице, которые повторяются не часто, но искажают и глаза и всё лицо, пугая всех присутствующих. Судорога длилась обыкновенно одно мгновение, и тогда взгляд его делался странным, как бы растерянным, потом всё сейчас же принимало обычный вид. Вся наружность его выказывала ум, размышление и величие и не лишена была прелести».

Известный русский историк С. Ф. Платонов отмечал, что « результаты деятельности Петра были велики: он дал своему народу полную возможность материального и духовного общения со всем цивилизованным миром».

Заслуживает внимания оценка, данная Петру и его реформам американским историком, бывшим нашим соотечественником С. Г. Пушкаревым: «…необходимо отметить как великую заслугу Петра его непрерывное и самоотверженное служение государству и народу российскому, которому он действительно посвящал все свои силы в течение всей своей жизни…». «Много неудач и разочарований испытал Петр, велики были жертвы, которые он требовал от народа, но велики были и его достижения». «Но есть и немало пятен на солнце Петра Великого. Проводимая им европеизация носила насильственный, спешный, малопродуманный и потому во многом поверхностный характер…».

Современники гениальнейшего оценивали Петра не только по страницам Ключевского и Соловьева, а и по воспоминаниям собственным. Это, может быть, не всегда научно. Но это нагляднее. Как нагляден был портрет Петра Первого, висевший в кабинете Сталина.

Бесспорным является факт: уже современники Петра I разделились на два лагеря - сторонников и противников его преобразований. Спор продолжался и позже. В XVIII в. М. В. Ломоносов славил Петра, восторгался его деятельностью. А немного позже историк Карамзин обвинял Петра в измене «истинно русским» началам жизни, а его реформы назвал "блестящей ошибкой».

Сегодня мы не можем более и менее объективно оценить взрывной эффект Петровских реформ в России. В прошлом воспринимали их острее, глубже. Вот что писал о значении Петра современник Пушкина историк М. Н. Погодин в 1841 году, т.е. почти полтора столетия после великих реформ первой четверти XVIII века: «В руках Петра концы всех наших нитей соединяются в одном узле. Куда мы ни оглянемся, везде встречаемся с этой колоссальною фигурою, которая бросает от себя длинную тень на все наше прошедшее и даже застит нам древнюю историю, которая в настоящую минуту все еще как будто держит свою руку над нами, и которой, кажется, никогда не потеряем мы из виду, как бы далеко ни ушли мы в будущее».

Приведем и слова В. Ключевского: "Россия управлялась не аристократией и не демократией, а бюрократией, то есть действовавшей вне общества и лишенной всякого социального облика кучей физических лиц разнообразного происхождения, объединенных только чинопроизводством. Таким образом, демократизация управления сопровождалась усилением социального неравенства и дробности».

Нельзя не упомянуть важность личности Петра для людей творческих. Во всех видах искусства теме Петра уделялось внимание. Написано множество поэм, романов, картин и музыкальных произведений. Большинство авторов все же признают Петра великим историческим деятелем.

О, мощный властелин судьбы!

Не так ли ты над самой бездной,

На высоте, уздой железной,

Россию поднял на дыбы?

А.С. Пушкин

Известно, что теоретик нашего монархизма Лев Тихомиров считает Петра гениальным человеком. «Представляя себе все ошибки Петра Великого, я глубоко почитаю его гений и нахожу, что он не в частностях, а по существу делал в свое время именно то, что было нужно».

Зрелище получается, поистине, занятное: Екатерина Вторая и теоретик русского монархизма Л. Тихомиров - с одной стороны, Сталин и теоретики революции Маркс и Энгельс, - с другой, всецело сходятся в оценке петровской гениальности. Какой другой деятель мировой истории может похвастаться столь разношерстными почитателями?!

Большой интерес представляют итоги петровских реформ. Два с половиной столетия историки, философы, писатели спорят о значении Петровских преобразований. Действительно, их можно оценивать по- разному. Всё зависит от того, что считать полезным для России, а что вредным, что – главным, а что – второстепенным. Но все согласны в одном: Петровские реформы были важнейшим этапом в истории России, благодаря которому всю её можно разделить на допетровскую и послепетровскую эпохи. Анализируя в целом преобразования Петра (цели, характер, темпы, осуществления, значение), можно сказать, что реформы были подчинены интересам не отдельных сословий, а государства в целом: его процветанию, благополучию и приобщению к западноевропейской цивилизации. Масштабы изменений, произошедших за время правления Петра, огромны. В сжатой форме отметим некоторые из них. Значительно выросла территория страны, которая после многих веков борьбы получила выход к морю и ликвидировала состояние политической и экономической изоляции, вышла на международную арену, заняла видное место в системе международных отношений и превратилась в великую европейскую державу. В России в это время возникла мануфактурная промышленность, в которой особое значение приобрела мощная металлургия. Коренным образом изменился характер и размеры внутренней и внешней торговли и объём экономических связей с другими странами. Были созданы мощная регулярная армия и флот, сделан огромный шаг в развитии культуры, просвещения и науки. Был нанесён сильный удар духовной диктатуре церкви в культуре, просвещении и других областях жизни страны. Осуществлялась ломка старого рутинного патриархального быта. При всех недостатках, ошибках и деформациях эпохи реформ Петра I, Россия при нем заметно продвинулась вперед по пути развития, сократив свою отсталость от передовых стран Западной Европы.

Петр обладал широкими знаниями, проявлял большой интерес к литературе, истории, праву, искусству, ремёслам и естественным наукам. Он прекрасно знал военное дело, кораблестроение, кораблевождение и артиллерию. Вспомним пушкинские строки “то академик, то герой, то мореплаватель, то плотник” метко выразили всю многогранность кипучей деятельности Петра I. За некоторым исключением он умел подбирать деятельных и энергичных поклонников в каждой из отраслей и сфер государственной деятельности. В числе “птенцов гнезда Петрова” были такие крупные государственные и военные деятели своего времени, как А.Д. Меньшиков, В.П. Шереметьев, Ф.М. Апраксин, А.А. Сенявин, Б.А. Куракин, Феофан Прокопович, В.Н. Татищев и др.

Петровские преобразования затронули все слои общества, они властно вторглись в жизнь каждого человека – от боярина до самого бедного крестьянина. В этом их главная особенность. Когда царь Алексей Михайлович строил корабли в подмосковном селе Дединове, в этом участвовали лишь несколько русских плотников; строительство же флота при Петре I стало делом всей страны, так или иначе коснулось всего народа. Когда в 1672 году в придворном театре Алексея Михайловича был дан первый в истории России спектакль, его смотрели лишь сам царь и несколько высших аристократов. При Петре I театр стал достоянием всего общества. И так было во всём. Вот почему и по сей день не утихают споры о значении Петровских реформ в российской истории.

Петровские преобразования имели революционный характер. После смерти Петра Россия была на пути к превращению уже в совершенно иную страну. Прежде всего из Московского государства, чьи контакты с внешним миром (несмотря на их существенное оживление в XVII в.) были довольно ограниченными, она превратилась в Российскую империю - одну из могущественнейших стран Европы. Пётр не только «прорубил окно в Европу», но и сделал всё от него зависевшее, чтобы Россия стала европейской страной. Выход к Балтийскому морю, строительство Санкт-Петербурга, активное вмешательство в европейскую политику были важными вехами на этом пути.

Академик Петербургской академии наук Василий Ключевский, который вообще избегает высокопарных, формулировок, считает Петра «одной из тех исключительно счастливо сложенных натур, какие, по неизведанным еще причинам, от времени до времени появляются в человечестве». Почти все остальные историки, - в том числе и советская официальная история СССР, - считают Петра гением - просто и безоговорочно. Ключевский, сравнивая Петра с Александром Македонским, отдает, впрочем, предпочтение последнему. Это предпочтение представляется мало обоснованным: дело Александра рухнуло на другой день после его смерти. Дело Петра продержалось, как-никак, двести лет. Еще менее удачно сравнение Петра с Наполеоном: «дело» Наполеона не дожило даже и до смерти корсиканского героя: Наполеоновская Франция была оккупирована союзниками, и сам Наполеон кончил свои дни не столько изгнанником, сколько арестантом. Петр был счастливее своих конкурентов по гениальности: Россия двести лет жила под звездой его гения.

Знаменитый историк Сергей Михайлович Соловьёв, которому, может быть, лучше других удалось понять и личность Петра, и его дело, писал: «Различие взглядов... происходило от громадности дела, совершённого Петром, продолжительности влияния этого дела; чем значительнее какое-нибудь явление, тем более разноречивых взглядов и мнений порождает оно, и тем долее толкуют о нём, чем долее ощущают на себе его влияние».

Главным результатом преобразований Петра было преодоление кризиса традиционализма путем модернизации страны. Россия стала полноправной участницей международных отношений, проводившей активную внешнюю политику. Значительно вырос авторитет России в мире, а сам Петр стал для многих образцом государя - реформатора. При Петре были заложены основы русской национальной культуры. Он создал также систему управления и административно-территориального деления страны, сохранявшуюся в течение долгого времени.

Правы те исследователи, которые считают, что истоки петровских преобразований необходимо искать ещё в 18 веке, когда происходили коренные изменения в жизни страны и наметились тенденции европеизации России. Сторонником такой идеи был упомянутый выше С. М. Соловьёв. Причём изменения происходили как во внешнеполитической деятельности (происходила её активизация), экономике (развитие торговли, переход к мануфактурному производству, совершенствование налоговой системы - введение подворного обложения), так и в политической сфере: намечался переход к абсолютизму, что выразилось в прекращении созыва Земского собора, оформлении российского законодательства (Соборное уложение 1649 года), изменении титула московских государей (появился титул «самодержавец»). Создавались полки «нового строя». Хотя некоторые историки считали, что Пётр I нарушил естественный ход развития страны, принёс в Россию чуждые ей бюрократические элементы (эту идею отстаивали славянофилы в 18301840 годах).

Вся государственная деятельность Петра условно делится на два периода: 16951715 года и 17151725 года.

Особенностью первого периода реформаторской деятельности Петра I была, прежде всего, спешка и непродуманный характер, что объяснялось ведением Северной войны 17001721 годах, которая требовала напряжения всех сил и возможностей государства. Реформы в этот период преимущественно проводились насильственным методом и сопровождались вмешательством государства в экономику страны. Во втором периоде реформы были более планомерными и продуманными. В целом реформы Петра преследовали не защиту прав и привилегий господствующих сословий, а общие интересы государства - процветание и приобщение к европейской культуре. Хотя все реформы Петра I также были направлены на установление в России абсолютной монархии.

Петр провел реформы государственного управления (созданы Сенат, коллегии, органы высшего государственного контроля и политического сыска; церковь подчинена государству; проведено деление страны на губернии, построена новая столица - Санкт-Петербург). Использовал опыт западноевропейских стран в развитии промышленности, торговли, культуры. Проводил политику меркантилизма (создание мануфактур, металлургических, горных и других заводов, верфей, пристаней, каналов). Руководил постройкой флота и созданием регулярной армии. Возглавлял армию в Азовских походах 1695-1696, Северной войне 1700-1721, Прутском походе 1711, Персидском походе 1722-1723; командовал войсками при взятии Нотебурга (1702), в сражениях при деревне Лесной (1708) и под Полтавой (1709). Способствовал упрочению экономического и политического положения дворянства. По инициативе Петра I открыты многие учебные заведения, Академия наук, принята гражданская азбука. Реформы Петра I проводились жестокими средствами, путем крайнего напряжения материальных и людских сил (подушная подать), что влекло за собой восстания (Стрелецкое 1698, Астраханское 1705-1706, Булавинское 1707-1709), беспощадно подавлявшиеся правительством. Будучи создателем могущественного абсолютистского государства, добился признания за Россией авторитета великой державы.

Пётр I по образу мыслей всегда оставался русским самодержцем. Например, узнав во время пребывания за границей, что вновь восстали стрельцы, он срочно возвратился в Россию. За один лишь осенний день 1698 года на Красной площади были казнены 200 стрельцов, причём Пётр настаивал, чтобы роль палачей исполняли сановники из его свиты. Лефорту удалось уклониться от этой «милости», сославшись на религиозные убеждения. Александр Меньшиков, наоборот, хвастался тем, что лично отрубил головы двадцати бунтовщикам. Таким образом, все сподвижники Петра оказались связанными страшной кровавой порукой. Ещё больше крови было пролито во время подавления казачьего восстания под предводительством Кондратия Булавина в 1707 – начале 1709 гг.

Особенности характера Петра I проявилась во время строительства новой столицы – Санкт-Петербурга. С одной стороны, намереваясь встать твёрдой ногой на Балтике, Россия должна была получить опорный пункт и базу для флота. Но с другой – гибель тысяч людей в ходе

строительства города показывает, какой дорогой ценой обходилось порой воплощение государственной воли царя. Не щадя себя, не умея беречь своё здоровье и жизнь, он не жалел и своих подданных, легко жертвуя ими ради великих замыслов.

Когда Петру I напоминали о бессмысленной жестокости по отношению к стрельцам, вина которых едва ли могла быть доказана судебным порядком, он заявлял: «С другими европейскими народами можно достигать цели человеколюбивыми способами, а с русскими не так: если бы я не употреблял строгости, то бы давно уже не владел русским государством и никогда не сделал бы его таковым, каково оно теперь. Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей». Пётр искренне полагал, что ниспослан России Божественным провидением; считал себя истиной в последней инстанции, человеком, не способным на ошибки. Меряя Россию на свой аршин, он чувствовал, что начинать преобразования необходимо с ломки старозаветных обычаев. Поэтому по возвращении из Европы Пётр I категорически запретил своим придворным носить бороды, дворянам повелел пить кофе, а солдатам приказал курить – в соответствии с «Воинским Артикулом». Не злой по натуре, он был порывист, впечатлителен и недоверчив. Не умея терпеливо объяснить другим то, что для него было очевидным, Пётр, встречая непонимание, легко впадал в состояние крайнего гнева и часто «вколачивал» истину сенаторам и генералам своими огромными кулаками или посохом. Правда, царь был отходчив и через несколько минут уже мог хохотать над удачной шуткой провинившегося. Однако в иные моменты злость, досада и вечная спешка мешали Петру как следует разобраться в деле. Так, например, он поверил ложному обвинению выдвинутому против одного из наиболее верных его соратников - Василия Никитича Татищева. В результате тот несколько лет провёл под следствием и лишился высокой должности управляющего казённой промышленностью на Урале.

Император редко задерживался в столицах – Москве и Петербурге, поскольку большую часть своего правления он провёл в путешествиях, деловых разъездах и военных походах. По этому поводу российский историк С.М. Соловьёв писал: «это должно было иметь свою вредную сторону: до царя далеко... следовательно, произволу правительственных лиц, не вынесших из древней России привычки сдерживаться, открылось широкое поприще...». Пётр I правил «наездами»; проводя преобразования во всероссийском масштабе и подчас не имея возможности вникнуть в суть частных проблем, он передоверял их приближённым и отнюдь не всегда мог проконтролировать деятельность этих людей. Подобное положение дел открывало дорогу многочисленным служебным злоупотреблениям, вполне обычным в Петровское время. Недостатки правления отчасти уравновешивались замечательным талантом царя подбирать себе одарённых помощников, способных нести вместе с ним груз реформ и войн, притом достаточно образованных, чтобы самостоятельно решать сложнейшие вопросы внутренней политики и дипломатии. Этим Пётр I напоминает другого великого государя русской истории – Ивана III, также сумевшего собрать вокруг престола блестящих воевод и советников. Как и Иван III, Пётр был способен переступить через личную неприязнь во имя интересов дела. Он никогда не испытывал тёплых чувств к полководцу Борису Шереметеву и дипломату Петру Толстому, но тем не менее они были возвышены им за свои способности и заслуги, сослужив России добрую службу.

Пётр был безразличен к нарядам и не любил официальных приёмов, на которых должен был носить горностаевую мантию и символы царской власти. Его стихией были ассамблеи, где присутствующие обращались друг к другу запросто, без титулов и званий, пили водку, черпая её глиняными кружками из банных ушатов, курили, играли в шахматы и танцевали. Царь даже не имел собственных выездных экипажей: если требовалось организовать торжественный выезд августейшей четы, он заимствовал коляску у известных придворных щеголей – Меньшикова или Ягужинского.

Всю жизнь Петр вынужден был заниматься самообразованием; новые политические и военные задачи заставляли его постоянно искать учителей за пределами России. После поражения под Нарвой в 1700 году, когда русская армия лишилась всей артиллерии, Пётр не потерял присутствия духа и сказал Меньшикову: «Вот Карл XII – достойный учитель; без него я остался бы плохим работником в делах ратных». В память «Нарвской конфузии» была отлита специальная медаль с девизом: «Учителю - от достойного ученика». Царь собирался вручить её шведскому королю после того, как одержит над ним победу. По окончании Полтавского сражения, несмотря на то, что Карлу и Мазепе удалось бежать в Турцию, Пётр устроил пир, на котором поднял тост в честь «учителей-шведов». Присутствовавший на торжестве пленный военачальник Реншильд заметил: «Хорошо же отблагодарили вы своих учителей!»

Петр 1 обладал выдающимся дипломатическим талантом. Он искусно владел всеми классическими приёмами европейской политики, которые в нужный момент легко «забывал», вдруг перевоплощаясь в загадочного восточного царя. Он мог неожиданно поцеловать в лоб ошеломлённого собеседника, любил использовать в своей речи народные прибаутки, ставя в тупик переводчиков, или же внезапно прекращал аудиенцию, сославшись на то, что его ожидает... жена. Внешне искренний и доброжелательный, русский царь, по мнению европейских

дипломатов, никогда не раскрывал своих истинных намерений и потому неизменно добивался желаемого.

Пётр никогда не преувеличивал своих полководческих способностей. После Нарвы он предпочитал командовать лишь своим Преображенским полком, а армию доверил профессиональным полководцам. В совершенстве зная основы кораблевождения, царь не брал на себя командование всей эскадрой, поручая это Апраксину, Голицыну и даже Меньшикову. Страха в бою он никогда не показывал. В решающий момент Полтавского сражения 1709 года царь лично повёл в атаку свежие силы. Когда адмирал Крюйс во время похода на Гельсингфорс в 1713 году упрашивал Петра I сойти на берег ввиду опасности встретить шведский флот, царь с улыбкой ответил: «Бояться пульки – не идти в солдаты», и остался на флагманском корабле. На упрёк Меньшикова, заметившего, что царь не бережёт себя, лично спасая тонущих в ледяной воде во время наводнения в Петербурге, он сказал: «За моё Отечество и людей жизни своей не жалел и не жалею».

Значительная часть преобразований Петра I уходит корнями в 18 век. Во второй половине этого столетия изменяется, становясь более централизованной, система государственного управления. Предпринимаются также попытки более чётко разграничить сферы деятельности различных приказов(центральных органов управления). Тогда появляются первые зачатки регулярной армии - так называемые полки иноземного строя. Происходят важные изменения в культуре: появляются театр, первое высшее учебное заведение. Русские люди начинают теснее соприкасаться с представителями других культур, особенно после присоединения в середине 18в. к России Украины и - временно - Белоруссии, находившихся в составе Великого княжества Литовского и глубоко воспринявших идеи и традиции западноевропейского Возрождения. Именно в18 в. расцветает в Москве знаменитая Немецкая слобода (место поселения европейцев), впоследствии оказавшая столь сильное воздействие на юного Петра.

Мнения о реформе Петра чрезвычайно расходились уже при его жизни. Небольшая кучка ближайших соратников Петра держалась мнения, которое впоследствии Ломоносов формулировал словами: “он Бог твой, Бог твой был, Россия”. Народная масса, напротив, готова была согласиться с утверждением раскольников, что Петр был антихристом. И те, и другие исходили из того общего представления, что Петр совершил радикальный переворот и создал новую Россию, не похожую на прежнюю. Новая армия, флот, сношения с Европой, наконец, европейская внешность, европейская техника - всё это были факты, бросавшиеся в глаза: их признавали все, расходясь лишь коренным образом в их оценке. То, что одни считали полезным, другие признавали вредным для русских интересов; что одни считали великой заслугой перед отечеством, в том другие видели измену другим преданиям; наконец, где одни видели необходимый шаг по пути прогресса, другие признавали простое отклонение, вызванное прихотью деспота.

Мнение почти всех исследователей сходятся в одном: результаты петровских реформ мы чувствуем и ощущаем еще и сегодня. Очень трудно предположить, чтобы ближайшие поколения смогли бы эмансипироваться от политических последствий Петра и еще менее вероятно, чтобы историческая оценка этих последствий привела бы нас хоть к кое-какому единодушию. Если и двести лет после своей смерти человек продолжает оставаться живым символом живых политических интересов и страстей, то уж это одно свидетельствует об огромности сдвига, им произведенного, или им символизируемого. Можно утверждать, что ни в одной стране, ни один человек не оставил таких глубоких - и таких спорных следов своей работы, какие оставил в России Петр Алексеевич.

Исследования ряда ученых и специалистов посвящены одним из важнейших направлений внешнеполитической деятельности Петра I в первые годы единовластия. Петр продолжал войну с Крымом, что можно объяснить стремлением Петра получить выход к Чёрному морю, который обеспечил бы стабильную круглогодичную торговлю с иностранными государствами, а также позволил бы овладеть морской торговлей с богатейшими странами Востока. Существовавший в то время порт Архангельск, единственный в стране, замерзал в зимние месяцы и находился слишком далеко от основных торговых держав Европы: Англии, Нидерландов, Франции, Дании, Швеции и др. Помимо этого завоевание черноморского побережья и, прежде всего, крепости Азов, обеспечил бы безопасность южных границ страны от набегов крымских татар.

Весной 1695 года начался первый Азовский поход. Он окончился неудачно. Причин этому было несколько. Во-первых, русская армия подошла к крепости слишком уставшей, так как путь пролегал через местности, выжженные солнцем, малярийные болота и солончаки, где отсутствовала пресная вода. Во-вторых, низкая выучка русских войск, а в-третьих, отсутствие флота, способного изолировать крепость с моря, откуда турками доставлялось подкрепление. Однако уже зимой 16951696 года развернулась подготовка к новому походу. Прежде всего, в Воронеже началось строительство первого русского флота. В мае 1696 года 40-тысячная русская армия вновь осадила Азов, только на этот раз русский флот блокировал крепость с моря. Не дожидаясь штурма, 19 июля крепость сдалась. Результатом Азовских походов стал захват крепости Азов, начало строительства порта Таганрог, возможность организованного нападения на полуостров Крым с моря, что значительно обезопасило южные границы России. Однако получить выход к Чёрному морю (Керченский пролив), а затем в Средиземное море (проливы Босфор и Дарданеллы) Петру не удалось: они остались под контролем Османской империи. Сил и мощи для ведения войны с Турцией тогда у России не было.

По инициативе Петра разрабатывается большая программа строительства судов. Для её финансирования вводятся новые виды податей: землевладельцы были объединены в так называемые кумпанства, каждое из которых на свои деньги должно было построить корабль. При строительстве флота и реорганизации армии Пётр был вынужден опираться на иностранных специалистов. Завершив Азовские походы, он решает отправить на обучение за границу молодых дворян, а вскоре и сам отправляется в путешествие по Европе.

Примерно в это же время проявляются признаки недовольства политикой Петра. В начале 1697 года монах Аврамий подал на имя царя челобитную, в которой указывал на неправильность поступков Петра, противоречие его поведения традициям. Чуть позднее был раскрыт заговор Цыклера, пытавшегося организовать стрелецкое восстание. В обоих случаях инакомыслящие были строго наказаны.



Границы русского государства 18-го века существенно отличались от современных. Они совпадали лишь на севере, где безлюдные тогда просторы Заполярья омывали воды морей Ледовитого океана. На западе граница пролегала по Ладожскому озеру, включала земли, расположенные чуть западнее Смоленска, и далее тянулась вдоль Днепра.
На южной оконечности страны находилась Астрахань. От нее пограничная линия тянулась к столице Донского войска— Черкасску , расположенному севернее устья Дона , и затем поднималась на северо-запад до излучины Днепра в районе современного Днепропетровска.
Как видим, Россия в те времена занимала огромные пространства. Но ее территория была отрезана от морских берегов, от возможности широкого использования дешевых путей сообщения. Между тем в средние века и даже в новое время экономически процветали страны, располагавшие возможностью связываться с остальным миром морем – Англия, Голландия, Испания и др. У России такие возможности были крайне ограничены. На востоке ее границы омывал Тихий океан, но выгод из этого извлечь было нельзя, т.к. Дальний Восток только начинал осваиваться и экономического значения этот край не имел. На юге европейской России Астрахань открывала путь в Каспийское море. Город издавна являлся транзитным пунктом в торговле с восточными странами не только для России, но и для Западной Европы. Однако Каспийское море не имело выхода к океанским просторам, оно обеспечивало морские связи с Восточным Закавказьем, Ираном и отчасти Средней Азией.
В то время роль единственных морских ворот России в страны Европы выполнял Архангельск. Но расположение этого города представляло ряд серьезных неудобств. Во-первых, Архангельск был удален от Москвы на расстояние, которое в два раза превосходило расстояние от Москвы до побережья Балтийского моря. К тому же Москва не имела прямого речного пути в Архангельск: товары, предназначавшиеся на экспорт, к зиме сосредотачивались в Ярославле, оттуда санным путем доставлялись в Вологду, а затем по Сухоне и Двине в Архангельск. Во-вторых, путь через Белое море в страны Западной Европы был в два раза длиннее, чем путь через Балтийское море. Наконец, в-третьих, морской путь через северные моря таил неизмеримо больше опасностей,чем путь через Балтийское море, где кораблям не грозили айсберги, обледенения и суровые условия плавания .
Поэтому Россия очень нуждалась в побережьях Черного и Азовского морей. Но выход к этим морям запирали две турецкие крепости, стоявшие в устье Дона и Днепра: Азов и Очаков. В 1687 году царица Софья решается снарядить армию для похода в Крым, и в этом же году стотысячная армия под командованием главы правительства князя В.В. Голицына двинулась на юг, но не дойдя до Крыма вернулась обратно, понеся большие потери от болезней. Два года спустя в 1689 году Голицын повторил поход, достиг Перекопа, но, не предприняв активных действий возвратился в Москву. Эти походы подорвали авторитет Софьи и ослабили ее шансы в борьбе за власть.

В 1689 году Петр смещает Софью с престола и становится во главе государства. Более всего юного царя влекло морское дело. Современников и потомков всегда удивлял, как Петр, живя в Преображенском, никогда не видев не только моря, но и большого озера, так пристрастился к морскому делу, что оно оттенило на второй план все прочие увлечения. Есть версия, что истоки этой страсти у царя, с детства боявшегося воды, связаны со знакомством с астролябией, а также со старым ботиком, найденным Петром и Францем Тиммерманом в сарае Н.И. Романова в селе Измайловском. Достоинство ботика, который Петр в последствии назовет “дедушкой русского флота”, состояло в том, что паруса на нем были устроены так, что позволяли плавать против ветра .
Обучение плаванию проходило на Яузе, узенькой речушке, в берега которой судно то и дело упиралось. Поиски большой воды, где в полной мере можно было овладеть искусством управления ботиком, привели шестнадцатилетнего Петра на просяной пруд, а затем и на Переяславское озеро. Практически Петр все время проводил в марсовых и нептуновых потехах – так тогда называли военные игры и маневры на суше и на Переяславском озере. В промежутках между сухопутными маневрами Петр устраивал “баталии” на Переяславском озере. Впрочем, размеры озера не удовлетворяли царя, его тянуло к настоящему морю, и в 1693 году он отправляется в Архангельск - единственный торговый порт на Белом море, связывающий Россию со странами Западной Европы. Здесь царь впервые увидел крупные торговые корабли, доставляющие в Россию сукно, галантерею, краски. В их трюмы грузили меха , пеньку, черную икру, а на палубы укладывали мачтовый лес. На небольшой яхте Петр впервые совершил непродолжительное морское путешествие.

В это время в Архангельске окончилась погрузка нескольких английских и голландских купеческих судов, и они готовились отправиться в обратный путь. Их провожал настоящий голландский военный корабль. Царь попросил капитана корабля Иолле Иоллеса взять его с собой в плавание, четвертого августа снялись с якоря, но при слабом ветре еле добрались до устья Двины, где при совершенном безветрии простояли целый день. Царь в это время изучил оснастку корабля и пересмотрел все закоулки судна. Шестого августа подул южный ветер, и корабли вышли в море. Время для царя летело так быстро, что он не заметил, что отъехал от Архангельска более чем на триста верст. У Трех Островов царь простился с капитаном на своей яхте “Петр”.


Наконец восемнадцатого сентября Петр объявляет о своем решении покинуть Архангельск. Перед отъездом царь закладывает в городе сорокапушечный корабль, а другой такой поручает купить в Голландии амстердамскому бургомистру Николаю Витсену.
По пути домой, на заводе в Олонце, Петр сам отлил пушки и выточил такелажные блоки для заложенного корабля. В течение Великого поста в Архангельск было отправлено 1000 самопалов и 2000 пудов пороха .
В самый конец распутицы следующего лета ( 1694 год) Петр снова спешит в Архангельск и двадцатого мая спускает на воду “Святой Павел” – пожалуй первый русский корабль, получивший “проездную грамоту “ на право заграничной торговли.
Пребывание русского царя на Белом море – уникальная страница истории. Скажем о главном. Дождавшись купленного в Голландии торгового корабля “Святое пророчество”, Петр поднял на нем трехцветный “штандарт царя московского” и в сопровождении “Святого Петра”, “Святого Павла” и эскорта из восьми английских и голландских торговых и военных судов отправился на выход из Белого моря. Достигнув мыса Св. Нос и пожелав иноземцам счастливого плавания, Петр со своей эскадрой вернулся к устью Двины. Правда, до этого Петр совершил рискованное плавание на Соловки с известным крушением у Пертоминского монастыря. Плавание с голландцами было для царя “морским ликбезом”: государь интересовался всем: от подачи пива капитану до уборки парусов. Обучение дало отличные результаты, тем более, что голландским языком Петр владел в совершенстве.

Военные реформы занимают особое место среди Петровских преобразований. Именно задачи создания современной, боеспособной армии и флота занимали юного царя ещё до того, как он стал полновластным государем. Историки насчитывают всего лишь несколько месяцев мирного времени за более чем 35-летнее правление Петра. Понятно, что именно армия и флот были главным предметом заботы Петра. Но военные реформы важны не только сами по себе. Они оказывали большое, подчас определяющее влияние на преобразования в других областях. «Война указала порядок реформы, сообщила ей темп и самые приёмы», – писал выдающийся российский историк Василий Осипович Ключевский.

Главные итоги военных реформ Петра сводятся к следующему:

- создание сильной регулярной армии, способной воевать с основными противниками России и побеждать их;

- появление целой плеяды талантливых полководцев (Меньшиков, Шереметев, Апраксин, Брюс и др.);

- создание мощного военно-морского флота – почти что из ничего;

- небывалый рост военных расходов и как следствие – покрытие их за счёт жесточайшего выжимания средств из простого народа.

Ещё в раннем детстве Пётр поражал придворных своим пристрастием к военным потехам, которые постоянно устраивались в подмосковном селе Преображенском, где маленький царевич жил со своей матерью, царицей Натальей Кирилловной Нарышкиной. Однако с конца 80-х гг. XVII в. «игра в солдатики» становится нешуточной. В 1689 г. Пётр находит в Измайлове, принадлежавшем боярину Н.И. Романову, старый английский бот, которому суждено было стать «дедушкой русского флота». В том же году Пётр посвящает всё своё время строительству небольших кораблей на Плещееве озере, близ старинного города Переславля-Залесского; в этом ему помогают опытные голландские мастера. Весной 1690 г. юный царь снаряжает целую флотилию из небольших гребных судов и лодок, которая отправляется в плавание по Москва- реке. Тогда же Пётр создаёт из «робяток» – товарищей своих детскихзабав – два «потешных полка», ставших впоследствии знаменитыми гвардейскими Семёновским и Преображенским полками. Начинаются уже настоящие военные манёвры. На Яузе строится крепость Пресбург, которая в петровских «забавах» играла роль «стольного города» (т.е. столицы). С 1691 г. Регулярно устраиваются «потешные» сражения между стрельцами во главе с И. И. Бутурлиным и петровскими «потешными полками», которыми обычно командовал «князь-кесарь» Ф.Ю. Ромодановский. Сам царь под именем Петра Алексеевича

имел невысокий чин ротмистра в одном из полков. Сражения эти были столь ожесточёнными, что порой не обходилось и без человеческих жертв. Так, в одном из «потешных» боёв был смертельно ранен князь И.Д. Долгорукий.

«Потешные полки» стали ядром будущей регулярной (постоянной) армии и неплохо проявили себя во время Азовских походов 1695 и 1696 гг.

К этому времени относится и первое боевое крещение русского флота, построенного в Воронеже после неудачного первого Азовского похода. Из-за недостатка в казне необходимых средств финансирование строительства флота поручалось «кумпанствам» (компаниям). Так назывались объединения светских и духовных землевладельцев, а также купцов, которые должны были строить корабли на свои деньги. С началом Северной войны (1700–1721 гг.) основное внимание Петра сосредоточивается на Балтийском море, и с тех пор как в 1703

г. был основан Санкт-Петербург, строительство кораблей велось почти исключительно в этом городе. В итоге к концу царствования Петра Россия, имевшая 48 линейных и 788 галерных (гребных) и прочих судов, стала одной из сильнейших морских держав Европы.

Начало Северной войны привело и к окончательному созданию регулярной армии. Раньше армия состояла из двух главных частей: дворянского ополчения и различных полурегулярных форм комплектования армии.

Периодические созывы дворянского ополчения были заменены рекрутскими наборами, которые распространялись на всё население, платившее подати и нёсшее государственные повинности. Первый такой набо с этого времени рекрутские наборы стали ежегодными (с 20 дворов брали одного человека). В рекруты записывали только холостых в возрасте от 15 до 20 лет (однако, в ходе Северной войны из-за постоянной нехватки солдат и матросов эти ограничения в возрасте постоянно изменялись). Рекрутские наборы тяжким бременем легли, прежде всего, на русскую деревню. Срок службы практически не был определён, и человек, отправленный в армию, не надеялся на возвращение к обычной жизни. Однако огромная армия, численность которой к концу царствования Петра I достигла 200 тыс. человек (не считая около 100 тыс. казаков), позволила России одержать блестящую победу в изнурительной

Северной войне.

1694 год был переломным в истории русского флота. Царь понял: потешные игрища – лишь начало... В Архангельске он встречал торговое посольство из Голландии во главе с Николаем Витсеном – владельцем верфи в Роттердаме. Петр заказал ему построить “образцовую” 32-весельную галеру с тем, чтобы по прибытии ее в разобранном виде в Архангельск тотчас же отправить в Москву. По пути на пир, устроенный им для английских и голландских капитанов, Петр неожиданно прыгнул в реку. Нарядно одетые гости, наслышанные о крутом нраве царя, не замедлили последовать за ним. По преданию, Петр, страдавший водобоязнью , так снял с себя порчу и усугубил веселье за столом.



В это время назревает план похода на турецкую крепость Азов. Русское командование преследовало цели: обезопасить южные границы государства от ежегодных вторжений крымских татар, захватить Азов, захваченный турками в 1471 году, и сделать его опорным пунктом борьбы за черноморское побережье.
План похода был утвержден, оставалось ждать прибытия “образцовой” галеры , чтобы приступить к строительству флота. Франц Лефорт писал в июле 1694 года брату в Женеву: ”Меня непременно хотят сделать адмиралом, я отказываюсь, но их Величество того желают. Это доставит мне большое содержание и беспримерную честь быть генералом и адмиралом. Мне поручено командовать всеми судами.”
Но пока доставят “образцовую” галеру, пройдет не меньше года, поэтому пылкий нрав царя взял верх над осторожностью, и Петр, не дождавшись начала строительства, объявляет о выступлении армии в поход.
В марте 1695 года 150-тысячное войско, из которого тридцать тысяч должны были штурмовать Азов, двинулось на юг.
Походы на Крым предпринимались не раз, но все они заканчивались неудачно: русской рати приходилось двигаться по безлюдной и безводной степи, и она, подвергаясь постоянным нападениям татарской конницы, достигала Крыма столь обессиленной, что не рисковала вступить на полуостров и ни с чем возвращалась домой.
На этот раз было решено нанести удар не по Крымским татарам, находившимся в вассальной зависимости от Османской империи, а по Азову. .Новое стратегическое направление имело ряд преимуществ по сравнению со старым, нацеленным непосредственно на Крым. Главное из них состояло в том, что войска получали возможность двигаться не по “ голодной” степи, а по реке Дон, вдоль которой стояли поселения донских казаков. Отпала необходимость в колоссальном обозе, доставлявшем не только продовольствие, но и воду.
Войско на судах дошло до Царицына, оттуда пошло пешком до казачьего города Паншина на Дону. Этот переход был очень труден, потому что люди были изнурены продолжительной греблей, а тут, за недостатком лошадей, им пришлось тащить на себе пушки, амуницию и провиант. В Паншине Петра ожидала новая невзгода: подрядчики не приготовили нужного количества провианта и лодок. Однако, после трехдневных хлопот войско поплыло вниз по Дону и в конце июня подступило к Азову.
Вновь прибывшее войско установило батареи и в первых числах июля началась осада. Город непрерывно обстреливался. Петр собственноручно начинял бомбы, заряжал пушки и мортиры, о чем сам написал в своей книжке:” Начал служить бомбардиром с первого Азовского похода”. Из-за отсутствия у русских флота турки постоянно получали подкрепление с моря, а наши войска нуждались даже в съестных припасах. По воде продовольствие подвезти было нельзя, т.к. турки с обеих сторон Дона построили две крепкие каланчи, между которыми была протянута цепь. Было необходимо овладеть каланчами, чтобы восстановить сообщение со складами. В армии объявили, что солдаты, добровольно идущие на штурм этих башен, получат по десять рублей каждый. Охотники нашлись и одну каланчу взяли. Теперь плавание по Дону стало свободным. Вскоре осажденные отомстили за эту потерю: на сторону турок перешел голландский матрос Яков Янсен. Он рассказал о слабых местах русской армии, и сообщил, что осаждающие спят днем во время зноя, а ночью бодрствуют. Турки тихо подобрались к русскому лагерю. На вопрос часового:” Кто идет?” отвечал один из астраханских раскольников, находившихся в Азове, что идут казаки. Турки стремительно ворвались в лагерь и учинили жестокую резню. Подоспевшие на помощь войска отбили атаку, но неприятелю удалось увезти с собой девять пушек и испортить остальные осадные орудия. Зато гарнизон второй каланчи, опасаясь нападения, оставил башню со всеми пушками и бежал в Азов. Петр обрадовался и решил, что раз путь по Дону совершенно свободен, то и сам Азов долго не продержится. Но надежды царя не сбылись: турки отстреливались с еще большей яростью, осада и подкопы результатов не давали, войска таяли.
“Здесь мы работаем без отдыха – пишет царь – но, слава Богу, все здоровы и марсовым плугом и в городе, и на стенах, и во рву все испахано и засеяно железом. Теперь ожидаем хорошего урожая, помощи Божией во славу Его святого имени. “
Но несмотря на все надежды и ожидания Петра поход 1695 года окончился ничем. Два штурма не удались и в конце сентября было решено отступить от Азова, оставив сильные гарнизоны в каланчах.
Возвратившись из-под Азова, Петр созывает совет, на котором присутствовали Шереметьев, Гордон, Зотов, Репнин, Лефорт, Головин и конечно же “шутейный” государь и шеф грозного Преображенского приказа “костолом” Федор Романовский. Также здесь были Яков Брюс с картами и, наконец, Александр Меньшиков. Флот решили строить в Преображенском: 22 галеры по образцу голландскому , 4 брандера, 3 фрегата и 2 галеаса и везти их для сборки в Воронеж; на ближних к Воронежу плотбищах – Козлове, Добром, Сокольске сделать 1300 сплавных стругов для войска, 300 лодок и 100 плотов; в Воронеже учинить Адмиралтейство и цейхгауз заложить 2 корабля и дома для работных людей рубить непрестанно.
Неудача под Азовом обнаружила привлекательную черту характера Петра 1 – он умел извлекать уроки и не расхолаживался, а напротив, доискивался до причин неуспеха и с удесятеренной энергией исправлял допущенные промахи, поэтому царь не упал духом и стал готовиться ко второму походу.
Базой флота решено было сделать Воронеж по нескольким причинам:
- в 1694 году Петр приезжал в Воронеж и пришел в восторг от обилия вековых лесов , годных для постройки кораблей;
- вблизи находилась липецкая железная руда;
- река Воронеж впадала в Дон и во время половодья обладала достаточной судоходностью, а местное население, благодаря отправке “донских отпусков”, уже имело опыт в строительстве речных судов.
Тридцатого ноября Петр пишет Апраксину: “ По возвращении от не взятия Азова с консилии господ адмиралов указано мне к будущей войне делать галер, для чего удобно мню, быть шхип-тиммерманам всех от Вас сюды...” Между тем Архангельск дождался груза из Голландии. В январе 1696 года подводы с галерой прибыли в Преображенское. Историк флота прошлого века Сергей Елагин писал: “ Положения консилии начали исполняться. Преображенское обратилось в верфь, на ней к концу февраля были срублены члены 22 галер по образцу, доставленному из Архангельска, 4 брандеров. Галеры были длиной 38 и шириной 9 метров , с двумя мачтами и числом весел от 28 до 36. Первыми строителями флота были солдаты Семеновского и Преображенского полков, а также нанятые купцом Гартманом голландцы. Ранней весной 1696 года началось драматическое шествие 27 судов из Москвы в Воронеж. В конце февраля Петр приезжает в Воронеж и остается в городе до начала мая. Он лично работал над постройкой кораблей, занимался их оснащением и комплектованием экипажей. Жил царь в доме подьячего Игната Моторина. Работы велись на правом берегу реки, около Успенского монастыря Воронежская верфь как бы раздваивалась. В конце марта в Воронеж приехал воевода А. С. Шеин, назначенный главнокомандующим. Фактически же всем руководил сам Петр. В течение апреля в Воронеж стягивались русские войска, прибывали иностранцы: инженеры-кораблестроители и офицеры. Основную часть работных людей на верфи в Воронеже составляли драгуны, стрельцы, казаки и солдаты из городов Белгородского разряда – всего около 27000 человек. Второе апреля 1696 года считают днем рождения русского флота: на воду были спущены галеры “Принципиум”, “Святой Марк” и “Святой Матвей”. 26 апреля спущен на воду многопушечный галеас “Апостол Петр”.

И вот наконец флот готов. Он состоял из трех караванов, возглавляемых тремя флагманами под общим руководством генерал-адмирала Лефорта на голландской галере. Для вице-адмирала Лима и шаутбенахта Лозера флагманскими стали корабли “Святой Петр” и “Святой Павел”. Петровскую галеру называли просто “Его Величество” или “Кумандера”. Третьего мая Пет, покидая Воронеж, пишет дьяку Андрею Винниусу в Москву: “Сегодня с осьмью галерами в путь свой пошли, где я от господина адмирала учинен есмь командором“. Остальные караваны уходили по мере готовности, ведя достройку на ходу. В пути Петр лихорадочно сочинял “Указ по галерам о порядке морской службы” – первый российский военно-морской устав. Вот одна из его статей: “Под великим запрещением должны друг друга не оставлять и всячески о том радеть. Понеже пока в корабле доски плотно стоят меж себя, тогда всю вселенную могут объехать и никакого шторма не бояться.”


Пятнадцатого мая Петру салютовал Черкасск – казачья столица. Казаки, встретившие караван, преподнесли сюрприз: три десятка лодок уже сделали попытку взять на абордаж турецкие суда, да борта у тех оказались слишком высокими ...
Между тем казаки, оставшиеся в засаде в камышовых зарослях, продолжали наблюдение за действиями неприятеля. Девятнадцатого мая атаман Миняев, обнаружив турецкий десант, направлявшийся с кораблей к Азову, решил напасть на 13 тумбасов со снарядами и продовольствием и на прикрывавшие их 11 вооруженных ушколов. Натиск 40 казачьих лодок был столь внезапен, что почти все тумбасы были захвачены в абордажном бою. Перегрузив припасы и пленных на один из тумбасов 9 других сожгли. Турки в панике бежали. три тумбаса все же прорвались к Азову, а ушколы к кораблям. Турки начали поспешно сниматься с якорей. Два корабля не успели поднять паруса и казаки напали на них. Один из кораблей турки затопили сами, другой был захвачен и сожжен казаками.
Это была единственная морская баталия в Азовской кампании, и она была проведена с казачьих лодок. Значит, первой победой на море русский флот обязан казакам. Поэтому, вероятно, Петр в донесении “кесарю” не смог не слукавить:”И того же дня (19 мая ) мы, холопи твои, в малых судах, а казаки в лодках ударили на неприятеля, те вышеописанные суда разбили, из которых 9 сожгли, одно взяли ... с моря, май 31 дня. Петр.“
Четырнадцатого июля турецкий флот стал на якорь на виду у русского флота. Молчаливое противостояние продолжалось две недели, но двадцать восьмого июня турки рискнули высадить десант в помощь окруженному Азову. Наши галеры тут же стали сниматься с якорей, чтобы сорвать высадку и ударить по кораблям. Турки, видя это, поспешно поставили паруса и ушли в море. В следующие дни, как отмечал историк Елагин, “флот наш оставался в наблюдательном положении до взятия Азова войсками.”

Тем временем русские войска храбро сражались под стенами Азова. Генерал Гордон начал осуществлять рискованный план: он составил проект вала, превышающего крепостные стены , наметил выходы для вылазок, раскаты для батарей так, чтобы появилась возможность стрелять по каменному замку. Двадцать третьего июня приступили к гигантской работе. Пятнадцать тысяч человек работали ночью, и каждое утро вал видимо разрастался. Но солдатам не нравились изнурительные осадные работы. Два полка малороссийских и донских казаков под командованием атамана Лизогуба начали штурм. Им удалось ворваться в Азов, но без поддержки остальных войск казаки не выдержали, отступили и засели в бастионе .


Турки быстро опомнились от неожиданного натиска и всеми силами ударили по казакам, укрывшимся на валу в бастионе. Гордон со своими гренадерами поспешил на помощь, и после шестичасового боя атаку турок удалось отбить. Царь поблагодарил казаков за храбрость и приказал готовиться к штурму. Но девятнадцатого июля из Азова вышел старый турок, махая шапкой, чтобы русские прекратили пальбу. Условия сдачи, по которым турки уступали Азов со всеми орудиями и снарядами, если им будет предоставлена свобода и гарантия, что они смогут выйти из города в полном вооружении с женами и детьми, были приняты и девятнадцатого июля флот вошел в устье дона и с пушечным салютом встал на якорь у стен поверженной крепости. Неделю спустя Петр проводил вновь заболевшего Лефорта водным путем в Москву и вышел с флотом в северную часть залива для осмотра мыса Таганрог. Выбрав место для будущей крепости, Петр приказал флоту стать на якорь у вновь приобретенного берега. Утром флот возвратился в Азов. Историк Елагин писал: “Кампания кончилась. Без громкой славы, скромно, но вполне, флот выполнил свое назначение – дать возможность не только покорить крепость, но приобрести край и кончить войну, искупив таким образом значительные издержки и почти нечеловеческие усилия, употребленные на его постройку.”
Три года спустя Петр 1 проводил до Керченского пролива российского посла Украинцева для заключения мира с турками. Впервые в истории флота военный корабль России “Крепость” с послом на борту вышел в Черное море и направился в Стамбул.
Результаты Азовской победы отозвались по всей России. Осенью 1696 года в Москве состоялась пышная “триумфания” в честь взятия турецкой крепости. У триумфальной арки наряженный гением стихотворец приветствовал первого российского адмирала и идущего следом Петра 1: -- Генерал-адмирал, морских всех сил глава, пришел, узрел, победил прегордого врага... Азовская победа привела ко многим переменам в России . Возросло и национальное самосознание русского народа, надо было позаботиться о символах державы и флота. Победа под Азовом подвигла Петра на учреждение высшего ордена страны – Андрея Первозванного. Первыми кавалерами ордена стали: преемник Лефорта на адмиральском поприще Ф. Головин и гетман Иван Мазепа за храбрые действия казаков. Учреждение ордена привело к появлению главной гордости русского флота – Андреевского флага. Кроме того, Петр посылает за границу 35 молодых людей, 23 из которых носили княжеский титул, для обучения морскому делу. В декабре 1696 года Петру приходит мысль снарядить за границу посольство, поручив ему заботу об организации коалиции европейских держав для продолжения борьбы с Османской империей. Посольство, кроме того, должно было нанять за рубежом специалистов на русскую службу, закупить оружие, а также пристроить для обучения новую партию дворян.

Его возглавляли три посла : Лефорт , Головин и Возницын. В числе волонтеров находился Петр Михайлов – под такой фамилией значился царь. Посольство сопровождал многочисленный обслуживающий персонал : священники, лекари, переводчики, хлебники. В месте с солдатами охраны общая численность составляла 250 человек, а обоз насчитывал 1000 саней.


Посольство направилось в Голландию. Путь туда пролегал через Курляндию, Бранденбург, Германию. Повсюду в их честь устраивали торжественные приемы, а Петру иногда не удавалось сохранить инкогнито.
В начале августа 1697 года посольство прибыло в центр кораблестроения Голландии – город Саарда. У царя была неделя времени, за которую он успел купить инструменты у одной вдовы, обрядиться в голландское платье, осмотреть бумажные и лесопильные предприятия и даже поработать топором.
Шестнадцатого августа 1697 года состоялся въезд посольства в Амстердам, где было достигнуто соглашение о том, что волонтеры будут работать на верфи Ост-Индской компании. Конец августа и начало сентября прошли в освоении премудростей кораблестроения. Девятого сентября был заложен фрегат “Петр и Павел”, который в середине ноября был спущен на воду. В выданном царю аттестате корабельным мастером Полем было засвидетельствовано: “Петр Михайлов, находившийся в свите великого московского посольства... был прилежным и разумным плотником...; кроме того под моим надзором корабельную архитектуру и черчение планов его благородие изучил так основательно, что может, сколько мы сами разумеем в том и другом упражняться.”
Но царю было мало одной практики, ему хотелось освоить теорию. Для этого он решает отправиться в Англию, куда прибыл в январе 1698 года. Там Петр работал на верфях, осматривал Лондонские предприятия, побывал в Оксфордском университете, несколько раз съездил в Гринвичскую обсерваторию и на монетный двор.
Так одна из задач посольства была выполнена: волонтеры постигли азы кораблестроения. Большие трудности пришлось преодолеть при закупке оружия и найме специалистов. Тем не менее удалось приобрести 10000 ружей, 5000 мушкетов, 3200 штыков, корабельные припасы и прочее. На русскую службу были наняты 350 матросов, а также боцманы, шлюзные мастера и т.д. Но главная задача посольства не была выполнена: Голландия отказалась вступить в войну с Турцией на стороне России.
После пребывания в Англии посольство снова отправляется в Голландию, которую покидает в мае 1698 года, чтобы отправиться в Вену для предотвращения возможности сепаратного мира австрийцев с османами и достижения согласия продолжать войну с ними. Однако и это не удалось. Австрия уже вела переговоры о мире с Османской империей.
В начале июня 1699 года германский резидент Гвариент доносил своему императору из Москвы: “из числа 72 дворян, посланных для обучения в Италию и Германию только четверо выдержали экзамен, сделанный самим государем в Воронеже. Остальным 68 представлено или вторично отправиться в чужие края и оставаться там до приобретения нужных сведений, на свой счет, или возвратить выданные на поездку деньги.” Среди выдержавших экзамен были Ф. Урусов, князь А. Голицын, Ф. Плещеев. Другим же наука не далась.
Практика учения молодежи существовала и в последующие годы. Князь Иван Львов жил за рубежом и был обязан наблюдать за русскими. В своем письме от 1711 года он просил не посылать больше навигаторов в Англию, т.к. пользы от них было мало:”...для того, чтобы и старые научились там больше пить и деньги тратить. Не могу их оплатить, а ныне хотят уже в тюрьмы сажать за долги“. Надо было готовить кадры в своем Отечестве...

Международная ситуация все больше осложнялась. И вот наступило то, чего все ждали: Россия вступила в войну со Швецией. Нужно сказать, что начало этой войны было неудачным для русских. Катастрофа под Нарвой в 1700 году заставила шведов думать, что Россия слаба и не может оказать достойного сопротивления. Но они заблуждались: поражение не сломило Петра, наоборот, он начал готовиться к войне с еще большим рвением.


Шведский флот начал вторжение. Первые битвы русских кораблей с неприятелем произошли на озерах. В августе 1702 года 30 русских кораблей под командованием Александра Меньшикова нанесли на Ладожском озере поражение шведской эскадре, состоящей из 9 крупных судов. Два шведских корабля были сожжены, один потоплен, два захвачены в жестокой абордажной схватке. За эту победу офицеры получили золотые медали с цепями, а солдаты золотые награды поменьше и без цепей.
Это поражение не остановило шведов. На Чудском озере появилась крупная шведская эскадра. В 1704 году произошло сражение, в ходе которого русскими кораблями было захвачено 13 неприятельских судов, а избегшую этой участи яхту “Каролус” взорвали сами шведы.
В 1702 году Петр 1 взял Нотебург ( Шлиссельбург ), а в 1703 году Ниеншанц—крепость в устье Невы, что позволило русским выйти сначала в реку Неву, а затем в Финский залив.
Первая победа русского флота в Балтийском море была одержана в устье Невы. На следующий день после взятия Ниеншанца Петр 1 внезапно атаковал подошедшие на помощь осажденной крепости с грузом продовольствия и десантом шведские суда “Гедан” и “Астрильд”. Оба корабля были взяты на абордаж при непосредственном участии царя и А. Меньшикова.
Через несколько дней на острове Янни-Сари было заложено основание Санкт-Петербурга. С моря новая крепость была защищена трехъярусными батареями , возведенными у острова Котлин.
Первые русские суда Балтийского флота строились на Олонецкой верфи ( Лодейное поле ) , на которой Петром в 1703 году было заложено 7 фрегатов, 6 шняв, 7 галер, 13 полугалер, 1 галиот и 13 бригантин.
Создание мощного российского флота послужило началом овладения всем морем. В 1710 году при участии морских сил были освобождены Выборг, Рига, о. Эзель, Ревель. В 1713 году со взятием Гельсингфорса шведы были окончательно выбиты из Финского залива.
К летней кампании 1714 года русский флот насчитывал 15 линкоров, вооруженных 42-74 пушками каждый, 5 фрегатов с18-32 пушками и 99 галер. Указом Петра 1 от 16 ноября 1705 года на кораблях были впервые организованы полки морской пехоты.

В июне 1714 года русский флот под командованием Ф.М. Апраксина, двигавшийся с продовольствием к м. Або, был блокирован у м. Гангут шведской эскадрой адмирала Вантранга. Соотношение сил практически не оставляло сомнений в исходе поединка – у русских почти не было шансов. Однако было решено вступить в сражение. Русские применили тактическую хитрость: они сделали вид, что собираются перетащить свой флот по бревнам на другую сторону мыса. Шведы это увидели и Вантранг приказал части своих кораблей отойти на другую сторону мыса Гангут. Благодаря решительным действиям русских моряков отряд адмирала Эреншельда: фрегат “Элефант”, 6 галер и 3 шхербота, после ожесточенного боя был пленен. Адмирал Вантранг возвратился к своему королю ни с чем.


Это сражение справедливо считают первой крупной победой молодого русского флота.
Четвертого июня 1719 года в сражении со шведами в Эзельском проливе русским флотом под командованием капитана второго ранга Н.А. Сенявина была одержана первая победа без абордажа, с использованием одних орудий.
В июне 1720 года русский гребной флот под командованием М. Голицына заманил шведские корабли в шхеры у м. Гренгам. В ходе решительной абордажной атаки русские пленили 4 фрегата с 104 пушками 400 моряками. Эта победа ускорила подписание Ништадского мира 1721 года, положившего конец Северной войне

Швеция была разгромлена. Маркс, который, как и многие другие, считал Петра «действительно великим человеком», только в одном месте проговорился о факторах разгрома Швеции: «Карл XII сделал попытку проникнуть в Россию, внутрь России, и этим погубил Швецию и показал всем неуязвимость России».

Россия справилась с поляками, шведами и с собственными ворами. Это заняло, в среднем, лет шесть. Россия ( вернее СССР ) справилась с немцами в четыре года. При совсем приличном (по тем временам) правительстве Александра I Россия справилась в полгода со всей Европой, над которой командовал не сумасбродный мальчишка и не «скандинавский бродяга», а один, действительно, из крупнейших военных гениев мира. Петру для войны, которую начал 18-летний мальчишка, в которой Россия превосходила Швецию военным потенциалом приблизительно в десять раз - понадобился 21 год.

Во времена Петра Россия стала одной из сильнейших морских держав. Тринадцатого января 1720 года Петром 1 был издан первый морской устав:” Море . Но тогда, чего ради тому не исполниться, и нас сие бремя , воля вышнего Правителя возложить изволила: оное оставляем непостижимым судьбам его. И понеже сие дело необходимо нужное есть государству, того ради сей Воинский Морской устав учинили, дабы всякой знал свою должность и неведеньем никто не отговаривался”.


Издание в России в 1720 году Морского Устава как бы подвело определенный итог морской истории страны: в самые сжатые сроки на Балтике был создан сильный военно-морской флот. Петр использовал все лучшее, что было в западном кораблестроении. Но он прежде всего учитывал особенности русского театра войны и мореплавания у берегов Отечества. От европейских флотов флот Петра отличался прежде всего тем, что вначале он состоял в основном из гребных судов, различных по размерам и вооружению. Петр исходил из того, что такие суда просты в постройке, относительно легко управляемы, хорошо используются для поддержки сухопутной армии. Только после победы под Полтавой в России началось интенсивное строительство линкоров. Только они могли обеспечить России господство в Балтийском море.
В первой четверти 18 века русский флот на Балтике стал одним из сильнейших флотов. Он имел 48 линкоров и фрегатов, 787 галер и других судов. Общая численность команд достигла 28000 человек. С 1716 года на флоте появились гардемарины – выпускники открытой в 1700 году “Школы математических и навигационных наук”. Впервые за всю историю страны многие “незаметные государству мужи” получили возможность выдвинуться на видные посты. Это такие люди как А.Д. Меньшиков, Ф.Я. Лефорт –адмирал, близкий друг царя, А.С. Шеин –первый генералиссимус, Ф.М. Головин, М.М. Голицын – адмиралы. Все они добились почета не только из-за происхождения – этих людей возвысил их ум.
В 1719 году простой крестьянин Ефим Никонов изобрел первую деревянную подводную лодку – “потаенное судно”. Правительство заинтересовалось этой идеей, и после успешных испытаний лодки в 1722 году изобретателю было пожаловано поместье с несколькими десятками крестьян.



С началом в 1695 году Азовских походов Петра 1 ежегодный заказ тульским мастерам на оружие увеличился до двух тысяч фузей (ружей). Царь хорошо знал Тулу и проявлял заботу о развитии оружейного промысла. Еще в 1691 году ему стал известен Никита Демидов, приезжавший в Москву как поставщик оружия из Тулы. Многое в истории Тулы связано с именами Петра 1 и Никиты Демидова. А вот был или не, был царь в городе, документально неизвестно. Но легенды о его пребывании здесь существуют. По одной из них, возвращаясь из Азова через Тулу, царь дал Никите Демидову, как лучшему мастеру, починить свой сломанный пистолет иностранной работы. Но был он совершенно испорчен, и Никита, страшась царского гнева, сделал по его образцу новый. Петр, не подозревая о подмене, осмотрел пистолет и стал хвалить иноземную работу. Это задело за живое тульского кузнеца, который смело заявил царю, что и туляки не уступят в мастерстве иностранцам. "Сделай, а потом хвались!" - гневно крикнул царь и ударил Никиту. "Узнай, а потом дерись!" - ответил кузнец и показал свое клеймо на пистолете. Храбрый, находчивый, искусный мастер понравился царю. Он получил большой казенный заказ, царь побывал у него в доме и даже работал в кузне.
В 1702 году царь пожаловал Демидову Верхотурские заводы на Урале. Направляясь туда, тот взял с собой из Тулы доменных строителей, пушечных и иных мастеров. Вековой опыт Тулы дал начало разработке и освоению горных богатств Урала. "Промысел переходит на Урал и в Сибирь",- писал В. И. Ленин, назвав Никиту Демидова "выдающимся тульским кузнецом".
Но производство оружия навсегда осталось за Тулой. В 1706 году в Заречье был построен деревянный оружейный двор с кузницами и работными избами. Выход оружия увеличился до 15 тысяч в год. Им бились Петровы войска под Полтавой. В память победы над шведами в этой великой битве, так много значившей для укрепления России, оружейники преподнесли царю 3-фунтовую (76 мм) пушку, ствол которой инкрустирован золотом и серебром. Она и сейчас хранится в Ленинградском военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи.
15 февраля 1712 года был издан указ Петра 1. Государь повелевал: "...для лучшего в том ружейном деле способу, при той оружейной слободе, изыскав удобное место, построить заводы, на которых бы можно ружья, фузеи, пистолеты сверлить и оттирать, а палаши и ножи точить водою". Этот Петров указ положил начало старейшему в России Тульскому оружейному заводу, которому исполнилось 295 лет.

После возвращения из Великого посольства Петр окончательно порвал с нелюбимой первой женой. Впоследствии он сошелся с пленной латышкой Мартой Скавронской (будущая императрица Екатерина I), с которой венчался в 1712 году. Она родила ему нескольких детей, из которых выжили лишь дочери Анна и Елизавета (будущая императрица Елизавета Петровна). Петр, по-видимому, был очень привязан к своей второй жене и в 1724 короновал ее императорской короной, намереваясь завещать ей престол. Однако незадолго до смерти он узнал об измене жены с В. Монсом. Не складывались и отношения царя с сыном от первого брака, царевичем Алексеем Петровичем, который погиб при не до конца выясненных обстоятельствах в Петропавловской крепости в 1718 году.

Напряженная, бурная жизнь реформатора подарила Петру I к 50 годам букет болезней. В последние годы царствования Пётр сильно болел (предположительно, каменная болезнь почек). Более других хворей донимала его уремия. В последний год жизни царь ездил лечиться на минеральные воды, но и во время лечения занимался иногда тяжелой физической работой. Так, в июне 1724 года на Угодских заводах Меллеров он собственноручно отковал несколько полос железа, в августе присутствовал при спуске фрегата, а затем отправился в долгое и утомительное путешествие по маршруту: Шлиссельбург - Олонецк - Новгород - Старая Русса - Ладожский канал. У Лахты ему пришлось, стоя по пояс в воде, спасать севший на мель бот с солдатами. Припадки болезни, разумеется, усилились, но Пётр, не обращая на них внимания, продолжал заниматься государственными делами.

Большую часть последних трех месяцев жизни Петр проводил в постели. В дни облегчения он вставал и выходил из помещения. В конце октября он участвовал в тушении пожара на Васильевском острове, а 5 ноября заглянул на свадьбу немецкого булочника, где провел несколько часов, наблюдая за танцами и иностранными свадебными обрядами. В том же ноябре царь участвует в обручении своей дочери Анны и герцога Голштинского. Празднества по этому случаю продолжались две недели, иногда на них бывал и Петр.

Пересиливая боль, царь бодрился, составлял и редактировал указы и инструкции. В связи с делом Монса он 13 ноября издал указ, запрещавший обращаться к дворцовым служителям со всякого рода просьбами и выдавать им посулы. Указ грозил служителям, принимавшим челобитные, смертной казнью. За три недели до смерти Петр занимался составлением инструкции руководителю Камчатской экспедиции Витусу Берингу. Писатель Андрей Нартов, наблюдавший царя за этим занятием, рассказывает, что он (царь) спешил сочинить наставление такого важного предприятия и, будто предвидя скорую кончину свою, был весьма доволен тем, что завершил работу. После этого он вызвал адмирала Апраксина и сказал ему: "Худое здоровье заставило меня сидеть дома. Я вспомнил на сих днях то, о чем мыслил давно и что другие дела предпринять мешали, то есть о дороге через Ледовитое море в Китай и Индию".

 В середине января 1725 года приступы уремии участились, а затем стали просто ужасными. Нарушение функций почек привело к накоплению в крови азотистых шлаков, к закупорке мочевыводящих путей. По свидетельству современников, несколько дней Петр кричал так громко, что было слышно далеко вокруг. Затем боль стала столь сильной, что царь только глухо стонал, кусая подушку. Но уже 17 января 1725 году ему пришлось так худо, что он распорядился поставить в соседней со своей спальней комнатой походную церковь, и 22 числа исповедовался и причащался. 27 января были прощены все осуждённые на смерть и прощены те дворяне, которые не явились на последний смотр. В этот же день в исходе второго часа Пётр потребовал бумаги, начал было писать, но перо выпало из его рук, из написанного им смогли разобрать только два слова: «Отдайте всё…». Царь велел позвать тогда дочь Анну Петровну, чтобы она писала под его диктовку, но, когда она пришла, Пётр не мог сказать ни одного слова и впал в забытье. На другой день, 28 января, в начале шестого часа утра Пётр Великий скончался в страшных мучениях. Не оставил завещание. 2 февраля его тело было выставлено на бархатной, расшитой золотом, постели в дворцовой зале, обитой теми самыми коврами, которые он получил в подарок от Людовика XV во время своего пребывания в Париже.

Тело его оставалось непогребенным сорок дней. И все это время Екатерина, провозглашенная императрицей, дважды в день плакала над телом мужа. Похоронен он был в соборе Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге.

Престол императора осиротел. Возник вопрос, кто займет место Петра. Сенат, Синод и генералитет - все учреждения, не имевшие никакого права распоряжаться судьбой престола, ещё до смерти Петра, когда он находился в агонии, решили, что престол должна была занять жена, императрица Екатерина, коронованная покойным императорской короной в 1724 году. Так и сделалось. После смерти Петра в 1725 она наследовала трон под именем Екатерины I и умерла в 1727 году.

Один из ближайших сподвижников Петра, Феофан Прокопович, произнося в 1725 году речь в память о недавно скончавшемся императоре, имел все основания сказать о нём: «Оставляя нас разрушением тела своего, дух свой оставил нам».

Петр Великий не жалел ни сил, ни здоровья во имя процветания России, старался, чтобы его сподвижники и весь российский народ следовал его примеру.

Эпоха Петра, как бы ее ни оценивать, является крутым и почти беспримерным в своей резкости переломом в российской истории. В центре этого перелома стоит личность Петра.

Личность великого гения!



Владимир Царикаев, академик РАЕН, доктор технических наук, профессор СК ГМИ


Смотрите также:
Великий реформатор российского государства
498.3kb.
1 стр.
Великий реформатор комедии
315.62kb.
1 стр.
Реферат по теме: Личность Петра I
145.02kb.
1 стр.
Курсовая работа кафедра: теории права и государства по дисциплине: теория права и государства
292.87kb.
1 стр.
Вега Карпио Лопе Феликс де (1562 – 1635) Лопе Феликс де Вега Карпио великий испанский драматург, поэт и прозаик Золотого века
83.31kb.
1 стр.
Преподаватель: Сидоров Василий Петрович к ю. н., доцент Вопросы для самоподготовки к экзамену по дисциплине «Теория государства и права»
1444.24kb.
8 стр.
Доклад "история государства российского" Подболотов Александр 9 "
28.83kb.
1 стр.
Образование российского централизованного государства
434.63kb.
3 стр.
Образование российского централизованного государства
454.3kb.
3 стр.
Конкурс проектно-исследовательских работ «Столыпин наш земляк, великий реформатор» в номинации «П. А. Столыпин-судьба реформатора»
224.27kb.
1 стр.
Особенности демократических основ современного российского государства
323.45kb.
1 стр.
Внутренняя политика единого централизованного Российского государства в XVI веке
225.38kb.
1 стр.