Главная страница 1страница 2страница 3страница 4

Вторая глава «Формирование Пензенского и Симбирского народных ополчений» посвящена анализу тех процессов, которые происходили в Среднем Поволжье при сборе народного ополчения в 1812 г.

В первом параграфе «Общие принципы комплектования ополчений III округа» отражены те правила, которые лежали в основе формирования ополчений в Симбирской и Пензенской губерний. Не имея возможности значительно увеличить численность армии за счет «рекрутских депо» и «внутренней стражи», правительство вынуждено было прибегнуть к формированию ополчения, попытавшись сгладить те негативные последствия, которые для народных масс имел созыв «земской милиции» 1806-1807 гг. Народные ополчения созывались на основе манифестов Александра I от 6 и 18 июля 1812 г. Причем, принципы комплектования ополчения, содержащиеся в них, претерпели значительные изменения по сравнению со сбором милиции в 1806-1807 гг. Вместо всесословного «земского войска», составленного из представителей всех податных сословий, предполагалось созвать ополчение только в европейской части России преимущественно из одних крепостных крестьян, что, естественно, не могло не отразиться на их отношении к ополчению. Государственные, экономические и удельные крестьяне не участвовали в ополчении, являясь основным резервом при проведении рекрутских наборов.

Основные правила формирования ополчения были сформулированы в «Докладе о составе Московской военной силы», утвержденном Александром I 14 июля 1812 г. В дальнейшем эти правила регламентировали процесс создания ополчений во всех трех округах. В каждой губернии предполагалось создать два комитета. Первый комитет, состоящий из гражданского губернатора, губернского предводителя дворянства, городского головы и назначенных чиновников, должен был ведать приемом ратников, а также их продовольствием и вооружением. Задачей второго комитета, в который должны были войти вице-губернатор и выбранные от дворянства и купечества депутаты, являлись прием, хранение и выдача по требованию начальника ополчения пожертвований. В конце июля – начале августа 1812 г. в губерниях, где формировались ополчения III округа, прошли дворянские собрания, на которых обсуждались нормы набора ратников и правила их приема, устанавливались соответствующие денежные расходы, избирались начальники губернских ополчений.

Во втором параграфе «Деятельность губернских властей и дворянства по формированию ополчения» рассматривается, как на местах практически осуществлялись те меры, которые лежали в основе организации народного ополчения. Прием ратников в Пензенское и Симбирское ополчения начался 15-16 сентября 1812 г. Приемные пункты ратников ополчения располагались в уездных городах. После зачисления в ополчение они передавались партионному офицеру, под командой которого направлялись на полковые сборные пункты. При приеме ратников дворянские корпорации стремились строго соблюдать интересы дворянского сословия. Пользуясь обтекаемостью формулировок при определении физического состояния принимаемых ратников, помещики стремились отдать в ополчение крестьян со значительными физическими недостатками и даже уродством, т.е. тех, кого не принимали по рекрутским наборам, а польза от них в помещичьих хозяйствах была минимальной. Помещики использовали формирование ополчения и как повод избавиться от неугодных и социально-опасных крестьян, а также крестьян из экономически слабых и малообеспеченных крестьянских хозяйств. Желание крепостных крестьян добровольно записаться в ополчение, в том числе и из патриотических побуждений, имело место, но в силу определенных обстоятельств так и не получило широкого распространения. Сам принцип формирования ополчения лишал крестьянина возможности проявления какой-либо инициативы. Количество добровольцев из других сословий был небольшим.

Основным принципом комплектования ополчения офицерскими кадрами была выборность офицеров дворянством, которая провозглашалась манифестом 6 июля 1812 г. Однако численность дворян, проживавших в губерниях III округа, была явно недостаточной, чтобы укомплектовать ополчения необходимым составом офицеров и заместить все командные должности. Недостаток офицерских кадров в ополчении попытались восполнить приемом на военную службу гражданских чиновников и дворян из соседних губерний. Однако эти меры не привели к должному эффекту. Напротив, в различных государственных учреждениях тех губерний, где формировалось ополчение, стал ощущаться недостаток чиновников, что приводило к определенным проблемам в управлении.

В третьем параграфе «Снаряжение, вооружение и военная подготовка ратников ополчения» показывается, что на основании решений дворянских губернских собраний обязанность по обмундированию и снаряжению ополченцев была возложена на помещиков. Экипировка ратников вызывало у помещиков большие затруднения как из-за недостатка в уездах необходимых для изготовления одежды и предметов униформы материалов, так и из-за нехватки собственных средств. Провиант для ратников и фураж для лошадей помещики должны были поставлять при их отдаче на 3-х месячный срок. Продовольствие и фураж вносились либо натурой, либо деньгами по справочным ценам. Наиболее остро для ополчения III округа встал вопрос о его снабжении огнестрельным и холодным оружием. Хотя, выставляя крестьян в ополчение, дворяне и должны были, по возможности, снабжать их пиками и ружьями, однако подавляющая часть ратников прибывала на сборные пункты с одними пиками, но без ружей. Пожертвования огнестрельного, и иного оружия, населением также не принесли должного эффекта.

В местах расположения полков ратники должны были проходить военную подготовку. Их обучение сводилось к получению минимальных знаний и навыков по военному делу, что, безусловно, негативно отражалось на боевых качествах ополчения и его боеспособности. Чтобы как-то компенсировать недостаток воинской сплоченности и поднять боевой дух ратников, высшие чины ополчения формировали подразделения из крестьян одного уезда. Кроме того, командование предполагало устранить все недостатки в обучении ратников и проблему их вооружения уже во время похода.

В четвертом параграфе «Волнения ратников Пензенского ополчения в декабре 1812 года» опровергается точка зрения о том, что выступление ополченцев носило исключительно антифеодальный и антикрепостнический характер. Такой подход крайне односторонне вскрывает особенности волнений ратников, и это событие следует рассматривать гораздо шире, в контексте конкретно-исторической ситуации, сложившейся в Поволжье осенью-зимой 1812 г.

События декабря 1812 г. в Пензенской губернии реконструируются на основе архивных источников и мемуарной литературы. 9 декабря, накануне выступления в поход, начались волнения в 3-м пехотном полку Пензенского ополчения, который находился в Инсаре. Ратники отказались выступать без царского указа и без присяги. Волнения сопровождались избиением офицеров и гражданских чиновников, грабежом и разорением домов дворян и городских обывателей. 10 декабря начались волнения в 1-м пехотном полку Пензенского ополчения в Саранске. Ратники потребовали, чтобы их привели к присяге, а затем, заявили, что не желают идти в поход «без именного повеления». Выступление ратников в Саранске проходило в более мирных формах, чем в Инсаре. Губернское руководство и командование Пензенского ополчения предприняли решительные меры для подавления выступлений ратников в Инсаре и Саранске и локализации района волнений, в результате которых 13 декабря были приведены к присяге ратники ополчения в Инсаре, а 15 декабря – в Саранске. Уже в походе произошли волнения во 2-м пехотном полку Пензенского ополчения.

По распоряжению командующего ополчениями III округа графа П.А.Толстого была учреждена комиссия военного суда, которая должна была выявить зачинщиков бунта и установить причины произошедших волнений. Власти жестоко расправились с зачинщиками и активными участниками выступлений: было наказано шпицрутенами и отослано в дальние гарнизоны 289 человек (из 1-го пехотного полка ополчения – 119, из 2-го – 63, из 3-го – 107), было выпорото кнутом и сослано на каторгу 42 человека (из 1-го полка ополчения – 7, из 2-го – 14, из 3-го – 21). Волнения ратников явились следствием как негативного восприятия крестьянами формирования земской милиции 1806-1807 гг. и роспуска ополчения в соседней Тамбовской губернии, так и резкого изменения традиционного крестьянского уклада жизни.

В пятом параграфе рассматривается участие Пензенского и Симбирского ополчений в заграничных походах русской армии 1813-1814 гг. В начале декабря 1812 г. Поволжское ополчение двинулось в поход, за исключением Пензенского, которое выступило в первых числах января 1813 г. Поход к западным границам Российской империи проходил в тяжелых природно-климатических условиях. В течение нескольких месяцев ратникам пришлось совершать длительные переходы зимой и во время весенней распутицы. К этому следует добавить, что ополчение испытывало перебои с продовольствием. Военные временные госпитали (Моршанский, Богуславский, Переяславский, Бердичевский), находившиеся по ходу движения ополчений, были переполнены больными ратниками.

Рескриптом Александра I от 25 мая 1813 г. ополчения III округа включались в состав Польской армии под командованием генерала от кавалерии Л.Л.Беннигсена. В июле 1813 г. ополчение III округа вступило на территорию герцогства Варшавского. Перед ним ставилась задача блокирования вражеских гарнизонов, располагавшихся в крепостях в бассейнах рек Висла, Одер и Эльба, что освободило бы регулярные части от участия в осаде и привело к необходимой концентрации войск для продолжения войны с Наполеоном после окончания Плейсвицкого перемирия. Полки Симбирского и Пензенского ополчений приняли участие в осаде пяти хорошо укрепленных крепостей (Замостья, Глогау, Дрездена, Магдебурга и Гамбурга), а конный полк Пензенского ополчения – еще и в сражении под Лейпцигом. За храбрость многие офицеры были награждены различными орденами и очередными чинами, «нижние чины» представлялись к Знакам отличия Военного ордена и «наградным деньгам».



Третья глава «Жители Среднего Поволжья – участники Отечественной войны 1812 года и заграничных походов в составе регулярных полков русской армии» посвящена проведению рекрутских наборов на территории Среднего Поволжья в 1801-1815 гг., воссозданию социального облика офицерского корпуса и характеристике «нижних чинов» регулярной армии – выходцев из Поволжских губерний.

В первом параграфе рассматриваются особенности проведения рекрутских наборов на территории Среднего Поволжья. С 1801 по 1815 г. в России было проведено 14 общих рекрутских наборов, не считая наборов в земскую милицию 1806 и народное ополчение 1812 г. Общее количество рекрутов, выставляемых податными сословиями, составляло 60 человек с 500 душ (без учета ополчений). Основываясь на материалах 5-й и 6-й ревизий и расписаниях войск, составленных Военным министерством, можно заключить, что с 1801 по 1815 г. Симбирская, Пензенская и Саратовская губернии должны были выставить около 132 тыс. рекрутов, из которых на Саратовскую губернию приходилось около 51 тыс., на Симбирскую – около 44 тыс., на Пензенскую – около 37 тыс. Рекруты из Симбирской, Пензенской и Саратовской губерний большей частью поступали на укомплектование или формирование тех полков, которые принимали участие в Отечественной войне 1812 г. и заграничных походах русской армии.

Рекрутская повинность сопровождалась для крестьянских и мещанских обществ большими расходами. Так, в начале XIX в. в Пензенской губернии снаряжение рекрута минимально обходилось в 70-80 рублей, что составляло 1 руб. 10 коп. – 1 руб. 25 коп. с одной ревизской души. Натуральные поставки обмундирования и провианта приводили к росту издержек из-за необходимости приобретения нужных вещей на рынке по высоким ценам, возможных злоупотреблений со стороны отдатчиков и увеличения времени нахождения рекрута в общине до его отдачи в рекрутском присутствии. Поэтому снаряжение рекрута реально обходилось отдатчикам в 300-400 рублей (по 4-6 рублей с одной ревизской души, а в малых по численности крестьянских общинах достигая даже 10-12 рублей). Перед началом Отечественной войны 1812 г. наблюдается динамика неуклонного роста недоимок.

Во втором параграфе «Социальный облик офицерского корпуса и характеристика «нижних чинов» регулярной армии – выходцев из средневолжских губерний» отмечается, что одной из проблем, которая стоит перед исследователями «эпохи Отечественной войны 1812 года», является изучение персонального состава офицеров и «нижних чинов» русской регулярной армии, участвовавших в военных кампаниях с наполеоновской Францией. Длительное время объектом исследования являлись лишь представители генералитета и высшей аристократии, а также «легендарные личности». Изучение же основной массы участников боевых действий (штаб- и обер-офицеров, «нижних чинов»), сыгравших главную роль в победе над врагом, практически не проводилось. До настоящего времени мы не имеем точного представления о социальном составе, образовательном уровне, возрастных особенностях, боевом опыте, служебной карьере этих категорий военнослужащих. В данном параграфе представлены итоги историко-социологического изучения офицеров и «нижних чинов» регулярной армии – участников Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов на примере отдельного региона (Симбирской, Пензенской и Саратовской губерний).

В результате архивных поисков обнаружены материалы о 713 участниках Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов, чья жизнь так или иначе была связана с губерниями Среднего Поволжья. 61,3% (или 362 человека) принимали участие в военных кампаниях еще до Отечественной войны 1812 года. В то же время установлено, что 249 человек не участвовали ни в каких боевых действиях. Таким образом, полученное соотношение (59,2% имевших боевой опыт и 40,8% не имевших его) подтверждает статистические расчеты Д.Г.Целорунго, проведенные на примере офицеров – участников Бородинского сражения. В 1812-1814 гг. 199 военнослужащих (или 27,9% от общего числа участников военных кампаний 1812-1814 гг.) получили ранения или контузии. 54 человека были ранены два и более раз. В годы войны 252 военнослужащих, выходцев из поволжских губерний (35,3% от общего числа участников военных кампаний 1812-1814 гг.), были представлены к различным наградам, причем 111 человек награждены несколько раз. За подвиги, совершенные в 1812 г. было совершено 159 награждений, в 1813 – 197, в 1814 – 97, неизвестно, за какое сражение произошло награждение – 56.

Изучение персонального состава офицеров и «нижних чинов» регулярных частей русской армии, выходцев из Симбирской, Пензенской и Саратовской губерний, позволило не только рассмотреть их участие в различных сражениях военных кампаний 1812-1814 гг., но и определить тот вклад, который они внесли в победу над наполеоновской армией. Проведенное исследование данной проблемы позволяет наметить и перспективы дальнейшего изучения. Безусловно, выявление и введение в научный оборот различных материалов (прежде всего формулярных списков) о жителях поволжских губерний, участниках военных кампаний 1812-1814 гг. в составе регулярных частей русской армии, необходимо продолжить. Собранные сведения позволят подойти к составлению биографического справочника, появление которого на современном этапе нам представляется весьма важным и актуальным.



В четвертой главе «Военнопленные армии Наполеона в Среднем Поволжье» анализируются особенности положения военнопленных армии Наполеона в Среднем Поволжье и характеризуются их взаимоотношения с местным населением.

Первый параграф «Правовое регулирование положения военнопленных армии Наполеона в России в 1812-1814 гг.» посвящен анализу правовой базы регламентирующей препровождение, содержание и размещение военнопленных в Российской империи. В параграфе отмечается, что в начальный период Отечественной войны 1812 г. содержание военнопленных основывалось на правилах, разработанных еще в ходе русско-прусско-французской войны 1806-1807 гг. В принятом 27 января 1812 г. «Учреждении для управления большой действующей армии» решение всех вопросов, связанных с положением военнопленных, ложилось на армейское руководство. В августе 1812 г. военнопленные были переданы из ведения армейского руководства в ведение Министерства полиции, которым управлял главнокомандующий в С.-Петербурге С.К.Вязмитинов. С этого времени практически все распоряжения по содержанию военнопленных исходили от его имени. Действия местных властей относительно военнопленных Великой армии основывались на циркулярных предписаниях, которые рассылались по губерниям. Основополагающим документом, определявшим положение военнопленных в России вплоть до окончания наполеоновских войн, стало предписание от 29 августа 1812 г. Среди циркулярных предписаний, регулирующих различные аспекты положения военнопленных в России, выделяются следующие комплексы источников: предписания, в которых решался вопрос о препровождении военнопленных, предписания о снабжении военнопленных одеждой и обувью при их конвоировании, предписания о денежном содержании военнопленных, предписания по составлению списков военнопленных, предписания об использовании профессиональных навыков военнопленных, предписания о военнопленных, изъявивших желание принять подданство России, предписания о порядке возвращения военнопленных разных наций на родину.

Во втором параграфе «Конвоирование военнопленных армии Наполеона в поволжских губерниях» рассматриваются условия и порядок препровождения партий военнопленных в Среднем Поволжье в 1812-1814 гг. Основные тяготы выпадали на долю пленных при их конвоировании. Неприспособленность к суровым условиям русского климата, состояние неопределенности и неизвестности, постоянная усталость, голод и холод, в целом негативное отношение со стороны местного населения, злоупотребления чиновников вели к распространению среди пленных болезней и росту смертности. Однако при этом необходимо учитывать, что отношение к военнопленным среди местного населения менялось от крайне негативного в 1812 г., что связано с восприятием их в качестве агрессоров, осквернителей религии и людей, виновных в сожжении Москвы, до сочувственного и даже радушного в 1813-1814 гг., что можно связать с перенесением театра военных действий на территорию Западной Европы, победами русского оружия, и особенностями русского характера.

В третьем параграфе «Анализ количественного и качественного состав военнопленных армии Наполеона в Поволжье» определяется количество пленных, определенных на жительство в Симбирскую, Пензенскую и Саратовскую губернии и устанавливается место их пребывания, национальная принадлежность, возраст, чин, распределение по родам войск, а также время их взятия в плен и возвращения на Родину. В параграфе отмечается, что сохранность архивных источников позволяет в полном объеме дать историко-социологическую характеристику только тех военнопленных, которые были размещены на жительство в Пензенской губернии. Общее количество военнопленных также можно определить весьма приблизительно. По рапортам губернаторов известно лишь, что к 15 февраля 1813 г. в трех поволжских губерниях (Саратовской, Симбирской и Пензенской) находилось 2 генерала, 17 штаб- и 181 обер-офицер и приравненных к ним чиновников, 3511 «нижних чинов», 30 женщин, 4 ребенка и 1 дезертир. Всего 3746 человек. Большинство военнопленных на основании циркулярного предписания от 29 августа 1812 г. было определено на жительство в Саратовскую губернию. С июня 1813 по январь 1814 г. в Пензенскую губернию прибыло шесть конвоев общей численностью 644 человека. В конце 1813 – начале 1814 г. в Симбирской губернии находилось не менее 4 штаб-, 103 обер-офицеров, 286 «нижних чинов» и 1 женщина. По данным «Журнала Саратовской казенной палаты» с июня 1813 по апрель 1814 г. из Тамбова и Пензы в губернию прибыло 6 партий, численность которых, к сожалению, не известна.

В четвертом параграфе «Положение военнопленных в Поволжье и их взаимоотношения с местным населением» отмечается, что размещение военнопленных на жительство в поволжских губерниях стало не только новым явлением провинциальной жизни, но и важным фактором, который должны были учитывать местные власти в своей деятельности в условиях мирного времени.

По циркулярному предписанию С.К.Вязмитинова от 29 августа 1812 г. военнопленных размещали не только в губернских, но и в уездных городах. Денежное содержание военнопленных определялось циркулярными предписаниями от 29 августа, 29 октября, 14 и 15 ноября 1812, 22 июля и 29 августа 1813 г. и зависело, главным образом, от их чина и национальной принадлежности. Однако система распределения денежных средств среди военнопленных имела определенные изъяны. Во-первых, она не учитывала ту субординацию, которая сложилась во французской армии. Во-вторых, циркулярные предписания, определявшие финансирование военнопленных, не учитывали некоторые их категории. В частности, офицерских слуг, женщин и детей (решение о выдаче жалованья женам офицеров и «нижних чинов» было принято только на основании циркуляра от 29 августа 1813 г.). Все военнопленные отмечали дешевизну продуктов питания и иных товаров в провинции, так что выдаваемого им суточного довольствия вполне хватало на пропитание. Для облегчения своего положения и ведения совместного хозяйства офицеры образовывали артели по 2-4 человека. Кроме того, военнопленным частично оплачивались добровольные заработки: врачебная практика, преподавание французского и немецкого языков, математики, рисования, музыки, фехтования, занятие ремеслами. Содержание военнопленных производилось за счет средств, поступающих из государственной казны. Чтобы как-то уменьшить расходы, власти не запрещали тем, кто пожелает, под расписку брать пленных к себе на жительство. В таких случаях государственные выплаты прекращались, и расходы на содержание военнопленных перекладывались на плечи хозяев.

Пленные офицеры достаточно часто находили теплый прием у местных дворян. Хорошие отношения установились у военнопленных германских государств с немецкими колонистами, проживавшими в Саратовской губернии. Положение военнопленных «нижних чинов» было менее стабильным и более тяжелым, чем положение офицеров.

Размещение значительного количества пленных во внутренних губерниях вносило определенное беспокойство в размеренную жизнь уездных городов и создавало большие трудности для местных властей. От военнопленных можно было ожидать и организованных выступлений и просто противоправных действий из хулиганских побуждений, справиться с которыми подчас было довольно сложно. Отношения местного населения с военнопленными складывались непросто. Некоторые представители крестьянского и мещанского населения нередко оскорбляли пленных, старались задеть их, вывести из себя, спровоцировать драку. Однако пленные далеко не всегда спокойно воспринимал нанесенные обиды. От них можно было ожидать и ответных действий. Далеко не идиллическими были и взаимоотношения между самими военнопленными. Нередко возникали конфликты в офицерской среде за лидерство, вспыхивали ссоры, приводившие к дуэлям. Были случаи избиения офицерами «нижних чинов», встречались конфликты между военнопленными разных национальностей.

В заключении подведены итоги диссертационной работы. В работе показано, что после заключения Тильзитского мира, который не устранил основные противоречия между Россией и Францией, в российском обществе складывалось осознание неизбежности новой войны. Однако известие о вторжении войск Наполеона в российские пределы оказалось неожиданным. Из-за значительного удаления средневолжских губерний от театра военных действий и обеих столиц новости доходили с опозданием в 2-3 недели. Известия из действующей армии поступали в провинцию как официально (газеты, бюллетени, переписка правительственных учреждений с местными органами власти), так и неофициально. Причем, недостаток официальной информации повлек за собой появление среди населения ложных слухов. Местные власти стремились не допустить их распространения и одновременно следили за тем, что говорят в народе о войне.

Установлено, что поворотным пунктом в изменении общественного сознания стали Бородинская битва и оставление Москвы. Сдача и пожар Москвы стали унижением национального самолюбия, но, в то же время, возбудили жажду мщения и способствовали росту патриотизма.

При рассмотрении различных форм участия населения Симбирской, Пензенской и Саратовской губерний в оказании материальной помощи русской армии, ополчению и беженцам выявлено, что окладные сборы и добровольные пожертвования в «эпоху войны 1812 года» составили более 5 млн. руб.

В работе доказано, что отношение различных категорий провинциального общества Среднего Поволжья к войне было весьма противоречивым. Значительная часть дворян в «эпоху войны 1812 года» руководствовалась идеей служения Отечеству и ощущала свою особую миссию в защите России от иностранных захватчиков. Однако находились и такие, кто во время всеобщего бедствия стремился извлечь личную выгоду, а их поступки отличали жесткий расчет и корысть.

Через представителей приходского духовенства шло формирование общественного мнения, которое было направлено на идеологическое обоснование справедливости войны России с наполеоновской Францией. Духовенство Среднего Поволжья принимало активное участие в пожертвованиях на ополчение и оказании материальной помощи лицам, вышедшим из мест, занятых неприятелем. При этом священно- и церковнослужители не изъявили особого желания вступить в ряды ополчения, а призыв правительства о призрении беженцев, обращенный к монастырям и церквям, не дал ожидаемого эффекта.

Купечество Среднего Поволжья смотрело на войну с одной стороны как на источник возможных разорений, с другой – как на источник быстрого обогащения. Жертвуя средства на различные нужды, оно стремилось извлечь из создавшейся ситуации и определенную экономическую выгоду, используя общий патриотический подъем для собственного обогащения и повсеместно взвинчивая цены на различные товары и продовольствие. Мещане и цеховые обязаны были нести различные денежные и натуральные повинности. Несмотря на это, многие из них вносили свои небольшие сбережения в качестве добровольных пожертвований «в пользу потерпевших от неприятеля разорение» и «во вспомогательную кассу инвалидов».

Основная тяжесть выполнения натуральных повинностей и уплаты окладных сборов в «эпоху войны 1812 года» в Среднем Поволжье легла на различные категории крестьянства. Формирование ополчения, поставка рекрутов, выполнение постойной и подводной повинностей, организация для армии подвижных магазинов и приобретение волов и фур – вот лишь неполный перечень тех повинностей, которые должны были нести крестьяне в условиях военного времени. Вместе с тем, несмотря на ухудшение своего положения, крестьяне приняли активное участие в добровольных пожертвованиях на нужды армии, ополчения, беженцев, инвалидов. Однако архивные источники содержат на этот счет крайне скупую информацию и не дают возможности представить общую картину крестьянских добровольных пожертвований.

В «эпоху войны 1812 года» в Среднем Поволжье получило свое дальнейшее развитие крестьянское движение. Причины роста крестьянских выступлений необходимо искать, прежде всего, в усилении эксплуатации податных сословий, происходившей под влиянием участия России в антинаполеоновских коалициях. В крестьянском движении гораздо большее место стали занимать методы борьбы, вытекавшие из реалий военного времени. Прежде всего, членовредительство, побеги и неповиновение властям с целью избежания рекрутства или отдачи в ополчение.

При рассмотрении процесса формирования ополчений в средневолжских губерниях выявлено, что большая свобода действий предоставлялась губернским дворянским собраниям, от решений которых зависели нормы набора ратников и правила их приема, снабжение ополчения продовольствием, обмундированием и вооружением. Большой проблемой при формировании ополчения III округа, куда входили Симбирское и Пензенское ополчения, стала нехватка офицерских кадров. Сословный характер замещения офицерских должностей предполагал наличие в ополчающихся губерниях большого числа дворян. На деле же их количество оказалось явно недостаточным. Власти предпринимали меры по привлечению в ополчение гражданских чиновников, не служащих дворян и дворян из внеополчающихся губерний, но их деятельность в этом направлении не дала ожидаемого результата. В итоге, отсутствие должного количества офицеров повлияло на сроки и ход формирования ополчений в Симбирской и Пензенской губерниях.

Установлено, что количество вольноопределяющихся ратников было небольшим. Ополчение формировалось исключительно за счет крепостных крестьян. Причем, помещики и крестьянские общины в первую очередь стремились сбыть неугодных им крестьян, что предопределило маргинальный характер ополчения. Большинство крестьян не проявляло большого желания вступать в ополчение в силу удаленности средневолжских губерний от театра военных действий и особенности крестьянского менталитета и, по-возможности, стремилось откупиться от военной службы. Снаряжение и обмундирование ратников были полностью возложены на дворянское сословие, что приводило к усилению эксплуатации крепостного крестьянства, так как помещики, естественно, стремились переложить на них эту обязанность. При формировании ополчения самой сложной проблемой являлось его обеспечение огнестрельным оружием, недостаток в котором ощущался даже в регулярной армии. Большие сложности возникли и с военной подготовкой ратников. Их обучение сводилось к получению минимальных знаний и навыков по военному делу, что негативно отражалось на боевых качествах ополчения и его боеспособности.

Изучение волнений ратников Пензенского ополчения в декабре 1812 г. позволило по-новому осветить ход событий, выявить специфику и определить основные причины указанных выступлений, которые следует искать в той конкретно-исторической ситуации, которая сложилась в Поволжье. Волнения ратников явились следствием как негативного восприятия крестьянами формирования земской милиции 1806-1807 гг. и роспуска ополчения в соседней Тамбовской губернии, так и резкого изменения традиционного крестьянского уклада жизни.

В работе показано огромное влияние на повседневную жизнь российской провинции рекрутских наборов. С 1801 по 1815 гг. Симбирская, Пензенская и Саратовская губернии должны были выставить около 132 тыс. рекрутов, что составило около 10% всего податного населения. Рекрутские наборы не только вырывали из крестьянских и мещанских обществ значительную часть мужского населения, лишая хозяйства рабочей силы, но и несли податным сословиям неимоверные тяготы из-за постоянного увеличения расходов на поставку рекрутов. Кроме того, они создавали угрозу семейному благополучию, лишая перспективы развития тысячи крестьянских и мещанских семей.

Установлено, что тысячи жителей средневолжских губерний принимали участие в сражениях Отечественной войны 1812 г. и заграничных походах в составе регулярных полков русской армии. В результате архивных поисков удалось обнаружить материалы о 713 участниках войн, чья жизнь так или иначе была связана с Симбирской, Пензенской и Саратовской губерниями.

Важным фактором провинциальной жизни в «эпоху войны 1812 года» стало размещение на жительство в поволжских губерниях военнопленных армии Наполеона. Их препровождение, размещение и содержание регламентировалось нормативными документами, основополагающим из которых стало циркулярное предписание Главнокомандующего в С.-Петербурге С.К.Вязмитинова от 29 августа 1812 г. В 1812-1814 гг. Поволжье стало крупным транзитным центром, через который следовали партии военнопленных в соседние губернии, например Вятскую, Оренбургскую и ряд других. В то же время в Саратовской, Пензенской и Симбирской губерниях были размещены на жительство не менее 7,5 тыс. человек (большей частью в Саратовской губернии). Однако плохая сохранность документов и разного рода ошибки в них не позволяют установить точную численность всех военнопленных. Местные власти не только должны были решать все вопросы, связанные с их проживанием и содержанием, но и урегулировать возможные конфликты между ними и местным населением, что в условиях военного времени, когда наблюдалась явная нехватка полицейских чиновников и солдат гарнизонных батальонов и инвалидных команд, создавало большие проблемы.



<< предыдущая страница   следующая страница >>
Смотрите также:
Провинциальное общество и отечественная война 1812 года (на материалах Среднего Поволжья) 07. 00. 02 Отечественная история
686.45kb.
4 стр.
Литература мп «Л. Н. Толстой «Война и мир»
51.17kb.
1 стр.
Урок литературы в 10 классе Тема: Отечественная война 1812 года в литературе и искусстве Цели и задачи урока
68.35kb.
1 стр.
Отечественная история учебное пособие
2883.95kb.
10 стр.
Сочинение Великая Отечественная война в биографии моей семьи
19.02kb.
1 стр.
Урока: «Великая Отечественная война в лирике XX века»
39.69kb.
1 стр.
2011 Урок по окружающему миру в 4-ом классе (1-4). Тема урока : День Бородино. Отечественная война 1812 года
76.5kb.
1 стр.
Начало XIX века время культурного и духовного подъёма России. Отечественная война 1812 года ускорила рост национального самосознания русского народа, его консолидацию
44.97kb.
1 стр.
Рабочая программа учебной дисциплины в «Отечественная история»
772.17kb.
5 стр.
Тема войны 1812 года в творчестве Л. Н. Толстого и В. В. Верещагина
480.58kb.
2 стр.
Конкурс литературного эссе «Современники и Великая Отечественная война»
32.5kb.
1 стр.
Великая Отечественная война: начало, характер, цели, основные периоды и события
801.92kb.
5 стр.