Главная страница 1страница 2страница 3
Пьер Лепезан де Буагильбер

Прошло больше 40 лет с тех пор, как в 1661 г. молодой король Людовик XIV после смерти всесильного министра Мазарини стал править самостоятельно. Началось XVIII столетие. В первые два десятилетия царствования Людовика XIV хозяйством страны управлял Ж. Кольбер. Он понимал важность промышленности и многое делал для ее развития. Однако рост некоторых ее отраслей шел в ущерб сельскому хозяйству. После смерти Кольбера некоторые достижения его политики были быстро утрачены. В 1701 г. началась самая неудачная и разорительная для Франции война - так называемая "война за Испанское наследство", в которой против нее выступала коалиция в составе Англии, Голландии, Австрии и нескольких мелких государств. Старея, Людовик XIV терял свой талант привлекать к руководству государством способных людей. На смену энергичному Кольберу пришли посредственности.

В то время проведение любых экономических реформ зависело от генерального контролера. Зная это, Буагильбер без конца пытался убедить в полезности своих проектов людей, которые занимали этот пост в последнем десятилетии XVII и первом десятилетии XVIII в.,- Поншартрена и Шамильяра. Добившись однажды аудиенции у Поншартрена, Буагильбер начал свой доклад таким заявлением: возможно, министр сначала сочтет его сумасшедшим, но быстро изменит свое мнение, как только вникнет в его, Буагильбера, идеи. Послушав его несколько минут, Поншартрен расхохотался и сказал, что он остается при первоначальном мнении и не нуждается в дальнейшем разговоре. Правительство не желало и слышать ни о каких реформах, которые могли бы затронуть интересы привилегированных сословий.

Буагильбер был одним из самых неистовых, честных и бескорыстных экономических прожектеров. Уже современники, давая характеристику смелому руанцу, обращались за примерами подобных гражданских добродетелей к классической древности.

Пьер Лепезан де Буагильбер родился в 1646 г. в Руане. Семья его принадлежала к нормандскому 'дворянству мантии' - так называли в старой Франции дворян, занимавших наследственные судебные и административные посты. 'Дворянство мантии' в XVII и XVIII столетиях быстро пополнялось за счет разбогатевших буржуа. Таково было и происхождение Буагильберов. Юный Пьер Лепезан получил отличное образование, по его завершении поселился в Париже и занялся литературой. Он опубликовал несколько переводов с древних языков и в 1674 г. издал написанную им историческую хронику о шотландской королеве Марии Стюарт.

Он обратился к традиционной в их семье юридической профессии и, женившись в 1677 г. на девушке своего круга, получил вскоре судебно-административную должность в Нормандии. По каким-то причинам он находился в ссоре со своим отцом, был лишен наследства в пользу младшего брата и вынужден был сам 'выходить в люди'. Делал он это весьма успешно, так что уже в 1689 г. смог купить за большие деньги доходную и влиятельную должность генерального лейтенанта судебного округа Руана. Эту должность Буагильбер сохранил до конца дней и за два месяца до смерти передал ее старшему сыну.

Экономическими вопросами Буагильбер начинает заниматься, видимо, с конца 70-х годов. Живя среди сельского населения Нормандии и путешествуя по другим провинциям, он видит отчаянное положение крестьянства. Дворяне и король оставляют крестьянину лишь столько, чтобы он не умер с голоду. В свою очередь, страшная нищета крестьянства является главной причиной упадка промышленности, так как продуткы последней не имеют сколько-нибудь широкого рынка сбыта. Эти идеи постепенно зреют в голове судьи. В 1691 г. он уже говорит о своей "системе". "Система" представляет собой серию реформ, как мы теперь сказали бы, буржуазно-демократического характера. Можно сказать, что "система" Буагильбера в окончательном виде, какой она приобрела к 1707 г., состояла из трех основных элементов.

Bo-первых, он считал необходимым провести большую налоговую реформу. Предложение Буагильбера было исключительно смелым для своего времени: ведь знать и церковь, как уже говорилось, по существу, вовсе не платили налогов, а он хотел обложить их по меньшей мере в такой же пропорции, как и бедняков. Во-вторых, он предлагал освободить внутреннюю торговлю от ограничений. От этой меры он ждал расширения внутреннего рынка, роста разделения труда, усиления обращения товаров и денег. Наконец, в-третьих, Буагильбер требовал ввести свободный рынок зерна и не сдерживать естественное повышение цен на него. Он находил политику поддержания искусственно низких цен на зерно крайне вредной, так как эти цены не покрывают издержек производства. Буагильбер считал, что экономика будет лучше всего развиваться в условиях свободной конкуренции.

Эти реформы Буагильбер считал исходными условиями хозяйственного подъема и повышения благосостояния страны и народа. Только таким путем можно увеличить доходы государства, убеждал он правителей. С таким проектом Буагильбер стал пробиваться к министру Поншартрену. Полная неудача:

Стремясь донести свои идеи до публики, он выпускает в 1695- 1696 гг. анонимно свою первую книгу под характерным названием: "Подробное описание положения Франции, причины падения ее благосостояния и простые способы восстановления, или как за один месяц доставить королю все деньги, в которых он нуждается, и обогатить все население". Книга остается почти незамеченной.

В 1699 г. место Поншартрена занимает Шамильяр, который лично знает Буагильбера и как будто сочувствует его идеям. Руанец вновь полон надежд, он работает с новой энергией, пишет новые работы. Главная его продукция в следующие пять лет - серия длинных писем-меморандумов для министра. Буагильбер доказывает и уговаривает, грозит экономическими бедствиями, упрашивает и заклинает. Натолкнувшись на стену непонимания и даже на насмешки, он вспоминает о своем достоинстве и замолкает. Но, жертвуя личной гордостью ради отечества, вновь взывает к тем, кто обладает властью: спешите, действуйте, спасайте!

Идут годы. Министр запрещает Буагильберу публиковать его новые сочинения, и тот до поры до времени ждет, надеясь на практическое осуществление своих идей. В 1705 г. Буагильбер наконец получает округ в Орлеанской провинции для 'экономического эксперимента'. Не совсем ясно, как и в каких условиях проводился этот опыт. Уже в следующем году он закончился провалом: в небольшом изолированном округе и при противодействии влиятельных сил он и не мог закончиться иначе. Построить капитализм в отдельно взятой провинции оказалось невозможно:

В начале 1707 г. он публикует два тома своих сочинений. Наряду с теоретическими трактатами там есть и резкие политические выпады против правительства. Ответ не заставляет себя долго ждать: книгу запрещают, автора ссылают в провинцию. Но и тут упрямец не замолкает! Из ссылки он вновь обращается с письмом к Шамильяру и получает грубый ответ.

Буагильберу уже 61 год. Дела его расстроены, у него большая семья: пятеро детей. Родные уговаривают его утихомириться. Младший брат, добропорядочный советник парламента (провинциального суда) в Руане, хлопочет за своего старшего брата. Буагильберу позволяют вернуться в Руан. Как сообщает мемуарист той эпохи герцог К. А. де Сен-Симон, которому мы обязаны многими деталями этой истории, горожане встретили его с почетом и радостью.

Буагильбер больше не подвергался прямым репрессиям. Он выпустил еще три издания своих сочинений, опустив, правда, иные самые острые места. Но морально он был уже сломлен. В 1708 г. Шамильяра на посту генерального контролера сменил племянник Кольбера, умный и дельный Демаре. Он хорошо относился к Буагильберу и даже пытался привлечь его к управлению финансами. Но и Буагильбер был не тот, и финансы быстро катились в пропасть. Буагильбер умер в Руане в октябре 1714г.

Как и все ранние экономисты, Буагильбер подчинял свои теоретические построения практике, обоснованию предлагавшейся им политики. Его роль как одного из основателей экономической науки определяется тем, что в основу своих реформ он положил цельную и глубокую для того времени систему теоретических взглядов. Ход мыслей Буагильбера был, вероятно, схож с логикой У. Петти. Он задался вопросом о том, чем определяется экономический рост страны; Буагильбера конкретно волновали причины застоя и упадка французской экономики. Отсюда он перешел к более общему теоретическому вопросу: какие закономерности действуют в народном хозяйстве и обеспечивают его развитие?

Стремление найти закон образования и изменения цен проходит через всю экономическую теорию, начиная с Аристотеля. Своеобразный вклад в этот многовековой поиск сделал Буагильбер. Он писал, что важнейшим условием экономического равновесия и прогресса являются пропорциональные или нормальные цены. Это цены, обеспечивающие в среднем в каждой отрасли покрытие издержек производства и известную прибыль, чистый доход. При указанной трактовке цен, естественно, вставал вопрос: каким образом могут быть обеспечены 'оптимальные цены' в экономике? По мнению Буагипьбера, такая структура цен будет складываться стихийно в условиях свободы конкуренции.

Он видел главное нарушение свободы конкуренции конкретно в установлении максимальных цен на зерно. Буагильбер считал, что с отменой максимальных цен рыночные цены на зерно повысятся, это увеличит доходы крестьян и их спрос на промышленные изделия, далее возрастет производство этих изделий и т. д. Он писал: 'Надо лишь предоставить действовать природе...'

Вместе с тем Буагильбер не отрицал экономических функций государства. Он полагал, что государство, особенно с помощью разумной налоговой политики, может способствовать высокому уровню потребления и спроса в стране.

Как в теории, так и в политике позиция Буагильбера отличается от взглядов меркантилистов и во многом направлена против них. Он пытался искать экономические закономерности не в сфере обращения, а в сфере производства, считая первоосновой экономики сельское хозяйство, во многом его идеализируя. Это влияло на его взгляды по коренным экономическим вопросам. Он отказывался видеть богатство страны в деньгах и стремился развенчать их, противопоставляя деньгам реальное богатство в виде массы товаров. Буагильбер не понимает, что в обществе, где действует закон стоимости, товары и деньги представляют собой неразрывное единство. Свое 'Рассуждение о природе богатств' он начинает яростными нападками на деньги: 'Испорченность сердец превратила... золото и серебро... в идолов... Их превратили в божества, которым приносили и приносят в жертву больше благ, ценностей и даже людей, чем слепая древность когда-либо жертвовала этим божествам, с давних пор превратившимся в единственный культ и религию большей части народов'.

Почти через полвека после смерти Буагильбера один из защитников абсолютной монархии писал, что его 'отвратительные сочинения' возбуждают ненависть к правительству, призывают к грабежу и возмущению и особенно опасны в руках молодого поколения. Но именно это и есть одна из причин, по которым сочинения и личность Буагильбера важны и интересны для нас.

Переведенные работы:

Буагильбер П . Рассуждения о природе богатства , денег и налогов . Горький : Горьк . гос . ун -т им . Н .И .Лобачевского , 1973.
Джон Мейнард Кейнс

Дж. М. Кейнс рассматривается большинством экономистов и политических деятелей как наиболее значительный экономист-теоретик XX века. Никакому другому экономисту в уходящем столетии не удалось привлечь столько внимания к своей персоне, как ему. Ни о каком другом представителе экономической науки не было написано столько книг и статей, никого так яростно не ругали, и ни перед кем так не преклонялись, как перед этим экономистом. Отношение к нему подчас приобретало едва ли не религиозный характер: в некоторых работах (которые можно найти в Internet) его называют визионером и провидцем; его последователи читали его работы в темноте при свечах.

Чрезвычайная разноплановость дарований позволила Кейнсу добиться успехов в самых разных сферах жизни. Его женой была русская балерина Лидия Лопухова, и он всегда имел в числе своих наиболее близких друзей писателей и театральных деятелей, и пользовался в художественной и артистической среде огромным авторитетом. Его научная разносторонность выявилась в том, что в молодости он достиг значительных успехов в математике и написал диссертацию по теории вероятности, а в более зрелом возрасте смог достичь выдающихся успехов и как экономист-теоретик, и как бизнесмен, и, наконец, как государственный деятель. Нередко отмечается, что Кейнсу всегда в жизни еще и чрезвычайно везло: он смог приобрести целое состояние, благодаря биржевым спекуляциям - деятельности, успех которой очень зависит от везения; везение ему сопутствовало даже в таком опасном деле, как восхождение на горные вершины; ему без труда удавалось добиваться наиболее ответственных и престижных постов в государственном управлении; наконец, он, будучи ученым-экономистом, смог еще при жизни завоевать огромную популярность как в своей стране, так и за рубежом и приобрести огромное количество друзей из самых разных стран и сфер деятельности. Поэтому можно сказать, что Кейнс оказался не только самым значительным представителем экономической науки в XX веке, но еще и наиболее яркой личностью из всех экономистов уходящего столетия.

Его политическое значение определяется тем, что он смог предложить такую теоретическую модель рыночной экономики, которая, по крайней мере, отчасти послужила основой для ее реформирования и привидения к такому виду, в каком мы можем наблюдать ее сегодня. С другой стороны, учение Кейнса сыграло важную роль в плане теоретической защиты капитализма как экономической системы тогда, когда многим казалось, что капитализм и вправду переживает свои последние дни (Великая Депрессия 1929-33гг.).

Ученые экономисты постоянно вспоминают Кейнса в связи с тем, что он открыл целое направление исследований, в рамках которого сегодня работает чуть ли не половина всех экономистов мира. Речь идет о направлении, связанном с изучением функционирования экономики, взятой в целом, - о макроэкономике. Сегодня это кажется нелепым, но во времена Кейнса проблема народного хозяйства в науке практически не ставилась. Считалось, что все макроэкономические взаимосвязи можно вывести из изучения поведения отдельных рынков, потребителей и фирм. Интересно, что и в наше время существует немало ученых, придерживающихся этих, по сути, докейнсианских воззрений. Исследования Кейнса привели его самого и его последователей к выводу о внутренней нестабильности рыночной экономики и ее подверженности ее кризисам. Это, в свою очередь, означает, что рынок, не регулируемый государством, с одной стороны, является непредсказуемым и опасным, а с другой стороны, не обеспечивающим необходимых стимулов для осуществления активной предпринимательской деятельности. Такой взгляд на рыночную экономику оказал огромное влияние на политическую жизнь во многих странах. В результате стали формироваться экономики смешанного типа (к которому, как это декларируется, идет и наша страна), в которых рыночные механизмы сочетаются с элементами государственного регулирования. Таким образом, можно сказать, что современный мир является таким, каким мы его знаем сегодня, во многом и благодаря научным открытиям Кейнса.

Основные работы Дж. М. Кейнса:

1. Общая теория занятости, процента и денег ("General theory of Employment, Interest and Money") 1936.

2. Общая теория занятости ("General theory of employment") 1937.

3. Трактат о деньгах ("Tract on Money") 1930.
Франсуа Кенэ

сын скромного юриста, был прежде всего врачом-хирургом. Его выдающаяся профессиональная карьера поглощала большую часть его энергии и никогда не оставляла ему для занятий экономикой больше времени, чем обычно человек в состоянии уделить страстно любимому хобби. Он написал медицинский трактат о кровопускании, стал Генеральным секретарем академии хирургии и редактором ее журнала, он стал хирургом, а со временем и первым врачом короля. Он был лейб-медиком госпожи де Помпадур, - покровительницы, у которой он нашел не только доброе отношение, но и духовную близость. Это обеспечило Кенэ видное положение в интеллектуальной жизни Версаля и Парижа и за что мадам де Помпадур заслужила благодарность экономистов всех времен. Он был большим педантом и доктринером и, вероятно, ужасным занудой, но обладал силой характера, которая часто сочетается с педантичностью. Приятно также отметить его прямоту и честность. Его преданность своей покровительнице и стойкость к типичным соблазнам его среды подтверждаются забавным, но вряд ли правдивым анекдотом, рассказанным о нем Мармонтелем. Он был единственным источником идей в своем кругу, что несколько затушевывалось его неспособностью или нежеланием систематически и до конца разрабатывать свои идеи. Его единственным объемным трудом был Essai physique sur l'йconomie animale, 1736. Из его работ по экономике отметим статьи, помещенные в Энциклопедии: "Fermiers", 1756 ("Фермеры"), "Grains", 1757 ("Зерновые"), "Hommes", 1757; Tablean йconomique, 1758 ("Экономическая таблица" см. ниже, подраздел 2); статья "Droit naturel", 1765 ("Естественное право") и диалог "Du commerce", 1766 ("О торговле"). Обе последние работы помещены в Journal de l'agriculture, du commerce et des finances. Упомянем также статью "Despotisme de la Chine" ("Деспотизм в Китае"), опубликованную в журнале Ephйmйrides, 1767. Эта статья вызвала полемику о китайском влиянии на физиократов. (Например, статья под этим заглавием была опубликована Л. А. Мэвериком в Economic History, Supplement to the Economic Journal, февраль 1938. И, наконец, скажем о "Максимах" Кенэ (Maximes). Это очень яркое дополнение или политический комментарий к работе Tableau economique, 1758 ("Экономическая таблица"). И последнее - Oeuvres economiques et philosophiques ("Экономические и философские произведения"). Работа издана Огюстом Онканом с интересным предисловием (1888 г.). Все работы по истории экономической науки Кенэ. Прежде всего отметим работу Жида и Риста. См. также работы: Х. Хиггса H. Higgs, The Physiocrats, 1897; G. Schelle, Le docteur Quesnay, 1907; G. Weulersse, Le Mouvement physiocratique en France de 1756 a 1770, 1910) и Les Physiocrates, 1931. Работы М. Beer. Inquiry into Physiocracy, 1939) с полным правом полностью посвящена работам самого Кенэ.


Джон Ло

В 1671 году, когда в шотландской столице Эдинбург родился Джон Ло, да ипосле его кончины в марте 1729 года в Венеции люди очень хорошо представляли себе, что же такое деньги. Но Джон Ло пролил новый свет на тайны денежного обращения, которые удивили всех.

С юности Джон Ло вел широкий образ жизни. Этот образ жизни требовал денег, а денег всегда не хватало. Джон Ло был молод и красив (даже заработал прозвище Beau'Law), был бретером и гулякой, умудрился попасть в тюрьму и бежать из нее. Джон Ло был романтиком и нашел романтику в банковском деле. И он опередил в понимании сути банковского дела свое время на столетия. Посетив с пользой для себя Голландию, Францию, Италию еще молодой, но уже зрелый игрок возвращается в родную Шотландию. Нехватка денег была подлинным бичом экономики Шотландии. Нехватка денег не давала развернуться предпринимателям. Нехватка денег угнетала конъюнктуру. Нехватка денег порождала безработицу и нищету. Государство вынуждено было душить всех налогами, и все равно денег не хватало ни на что. Страна находилась на пороге утраты независимости.

Джон Ло предложил выход - реформу системы денежного обращения. Проект Ло был изложен в книге, которая вышла в 1705 году в Эдинбурге и названа им "Деньги и торговля, рассмотренные в связи с предложением об обеспечении нации деньгами". Эта книга содержит блестящие, не утратившие еще сегодня новизны и научной значимости идеи, намного опередившие не только свое время, но и современную академическую науку. Ло считал, что богатство нации - это материальные ценности, товары, предприятия. Намного опережая время, он включал не только продукты сельского хозяйства, но и промышленные, не только товары, но и услуги (прежде всего торговлю), не только продукты производства, но и предприятия, то есть бизнес. Сами по себе деньги Ло никаким богатством не считал. "Внутренняя торговля есть занятость людей и обмен товаров... Внутренняя торговля зависит от денег. Большее их количество даст занятие большему числу людей, чем меньшее их количество".

Ло учитывал, что денежное обращение обладает своей структурой, своими законами обращения. При изменении этой системы (что требует просто издания новых законов) в экономике может эффективно обращаться больше денег, а значит - оживляется конъюнктура, начинается экономический рост. "Хорошие законы, - говорит Ло, - могут довести денежное обращение до той полноты, к какой оно способно, и направлять деньги в те отрасли, которые наиболее выгодны дл страны; но никакие законы... не могут дать людям работу, если в обращении нет такого количества денег, которое позволило бы платить заработную плату большему числу людей". Ло говорит о том, что в передовых странах - Англии, Голландии, Италии - денег в обращении больше - них уже естественным образом появились кредитные деньги, которые и обеспечивают более высокий уровень жизни и производства. А Шотландия все еще живет средневековым денежным обращением, что и порождает ее нищету. В короткие сроки страна могла бы вырваться вперед и стать мировым банкиром. "Использование банков - лучший способ, который до сих пор применялся для увеличения объема денег в обращении" -говорит он.

Парламент не только отверг проект Ло, но и принял специальную резолюцию, гласившую, что "навязывание парламентского кредита посредством парламентского акта - дело, не подходящее для нации". Джон Ло, не сумев найти условия для реализации своего блестящего проекта в Англии, Шотландии, Савойе и Лигурии, появился, в конце концов, в Париже.

После смерти Людовика XIV Франция была накануне финансового банкротства. Король-солнце оставил грандиозный долг, разваленную преследованиями гугенотов экономику, расстроенные финансы. Все это получил в наследство его племянник - регент Филипп Орлеанский. Новому регенту нужны были деньги, и сделать их мог только один человек - Джон Ло. Всю свою власть регент употребил на то, чтобы провести предложенный Ло проект финансовой реформы. Сначала Ло добился права организовать свой частный банк, выпускавший банкноты с гарантированным обменом на полновесные серебряные монеты. Дело пошло успешно, и через год правительство разрешило принимать банкноты Ло при уплате налогов. Это был знак доверия, который позволил приступить к активному кредитованию самых разных сфер деятельности под низкие проценты. Банк фактически стал государственным. Мощность системы Ло относилась к мощности современных ему кредитных денежных систем Голландии и Англии, как те относились к старым средневековым системам чисто золотых денег. Денежная система Франции могла теперь обращать втрое больше денег, чем ранее - при том же объеме производства и цен. И Ло успешно, хотя и довольно осторожно, накачивал ее этими деньгами. Объемы доходов от реформы денежного обращения были таковы, что уже через год-другой Ло выкупил все долги Франции, смог обильно финансировать государственные расходы. Налоги снизились, конъюнктура выросла. Долги Франции, выкупленные Ло, составляли 2 миллиарда ливров. Насколько огромна такая сумма для сельскохозяйственной страны с 12-миллионным населением, можно судить по тому, что государственные доходы были около 110 миллионов ливров в год.

Ло сделал и следующий шаг, в котором он опередил свое время почти на сто лет - Ло создал акционерный капитал.

В принципе, акционерные компании существовали в Англии задолго до этого. Но они редко имели ограниченную ответственность, скорее были полными товариществами. Да и по сути они представляли скорее закрытые клубы.

В 1717 году Ло создает компанию нового типа - акционерное общество. Это предприятие называлось "Компания Индий". Ло предполагал сосредоточить свободные капиталы Франции для освоения Луизианы. Всякое акционерное дело требует первоначального толчка, начального капитала. Ло решил эту задачу столь же нетрадиционно, и столь же с опережением своего времени на столетия - нематериальными активами Компании Индий оказались привилегии и монополии, дарованные регентом, а также сам регент, который вошел в состав Правления. Это обеспечило изначально высокий уровень доверия к акциям Компании. В дальнейшем он был еще поднят искусной рекламой, значение которой Ло также осознал одним из первых. И здесь Ло проводил эмиссионную политику весьма грамотно и осторожно. Только после того, как на рынке устанавливался устойчивый спрос, он удовлетворял его новыми выпусками.

Банку, по мысли Ло, надлежало обеспечивать предложение денег и поддерживать низкий уровень процента по ссудам, что должно было стимулировать хозяйственную активность. Что касается компании, то хоть она формально и создавалась для поддержки колоний, но свои права и привилегии получила под обязательства по управлению государственным долгом. Фактически. Компания становилась посредником между казной и ее кредиторами, предложив последним конвертировать имевшиеся у них ценные бумаги в акции компании.

Система Ло заработала - кредит стал дешевым. Промышленность и торговля пришли в движение, казна освободилась от основной части государственного долга. Однако эффект оказался недолгим. Достижения компании в освоении новых земель оказался весьма скромными. Рост цен на акции компании оказался искусственным. Весной 1720 года наступил момент, когда число желающих купить акции оказалось меньше, чем число тех, кто хотел обменять их на деньги. Слишком поспешный выкуп облигаций государственного долга, очевидно, предпринятый под давлением регента, создал дисбаланс в активах компании. Восстановление баланса требовало примерно полутора лет. Но этих полутора лет не было. Курс акций стремительно полетел вниз. Компания перестала быть центром притяжения эмитированных банкнот, и "крутившаяся" в ней денежная масса выплеснулась наружу. Современному читателю нетрудно увидеть в этом ничто иное как финансовую пирамиду.

Фактически Франция вернулась после краха этой системы к средневековой системе денежного обращения, существовавшей при Людовике XIV. Следовательно, две трети денег в стране оказались лишними. Естественно, основной удар инфляции приняли бумажные деньги. Их держатели потеряли до 3/4 своего состояния. И естественно, во всем обвиняли Ло. Требовали его смерти, его ареста, расправы с ним. Даже могущественный регент счел за лучшее удалить опального министра из Парижа. Понимая, что вины Ло в произошедшем нет, он все же был не уверен в своей способности защитить его. Не помогло даже то, что по предложению Ло его личное имущество было направлено на удовлетворение кредиторов - это была лишь капля в море. И Ло, и Филипп Орлеанский рассчитывали, что после того, как основной накал страстей схлынет, Ло сможет вернуться в Париж и восстановить систему. Этому посвящена их переписка последних лет, где Ло убедительно и весьма профессионально знакомит регента с проектами возрождения системы. Смерть Филиппа Орлеанского спутала последние надежды Ло. Новая власть мало понимала в экономике и судила о Ло по предрассудкам публики, а не по трезвому осознанию сути его дел.

В 1729 году Ло умер от пневмонии, унося с собой надежды на новый экономический подъем Франции.

Виновником всегда оказывается творец системы, а не ее разрушители. Именно в таком положении оказался Джон Ло перед своими современниками. Ло настолько опередил свое время, что целые столетия после его смерти экономисты были неспособны оценить глубину его идей и блеск его творения. Они судили лишь по результату, а результатом был крах.

Для экономической науки это был урок, значение которого трудно переоценить. Прежде всего, ясным стало то, о чем прежде только догадывались - зависимость денежного хозяйства от реальной экономики. Тем самым был дан толчок к переосмыслению роли денег и торговли. Общему повороту экономической мысли в сторону проблем производства и распределения богатства.

Кроме того, нельзя забывать и о том, что первый этап эксперимента был удачным - он обеспечил реальное оживление хозяйственной жизни и показал регулирующие возможности кредитно-денежных технологий. Но главный аргумент в пользу Джона Ло обнаружился гораздо позднее, когда само денежное хозяйство трансформировалось в систему бумажно-денежного обращения:Именно это и позволяет признать Джона Ло оригинальным мыслителем, идеи которого опередили свою эпоху.


следующая страница >>
Смотрите также:
Пьер Лепезан де Буагильбер
508.11kb.
3 стр.
Пьер (Пётр) Абеляр
106.82kb.
1 стр.
Пьер ( в латинской огласовке Петр) абеляр
71.64kb.
1 стр.
Пьер Тейяр де Шарден
3152.75kb.
16 стр.
Пьер Бурдье Некоторые свойства полей
1450.52kb.
10 стр.
Энергетическая Остеопатия
36.63kb.
1 стр.
Пьер Абеляр Диалог между философом, иудеем и христианином Предисловие к публикации
1404.79kb.
6 стр.
Пьер паоло пазолини. Соловей католической церкви (1949) Открытие Маркса
1980.63kb.
10 стр.
Конгресс культуры восточного партнерства 21-23 октября 2011 г. Люблин
70.64kb.
1 стр.
Пьер Корнель (Pierre Cornelle) 1606-1684
2036.05kb.
15 стр.
Выпуск №4 31 января 2011 год Безымянная звезда издается с 19 октября 2010 года литературно-художественное приложение к газете «Веселый Вектор»
283.28kb.
1 стр.