Главная страница 1
2. Меркантилизм

Общая характеристика

Настоящей лабораторией экономической мысли стала светская литература XVI—XVIII вв. В основном это были небольшие полеми­ческие памфлеты, в которых крупные коммерсанты, государствен­ные деятели, люди науки обосновывали свои предложения или тре­бования, обращенные к власти и посвященные вопросам экономи­ческой политики. За два столетия дискуссий экономическая мысль проделала гигантский путь от наивной риторики до первых опытов систематизированного представления экономической реальности. Позже весь этот период в истории экономических учений большин­ства европейских стран (Англии, Италии, Франции, Испании и др.) стали называть эпохой меркантилизма (от итал. mercante — торговец, купец)1.

Эпоха меркантилизма была эпохой формирования в Европе на­циональных государств, и с этим было связано очень важное измене­ние в характере экономических знаний.

В феодальном обществе судьба простого человека мало зависела от государства: в повседневной жизни властвовал хозяин-феодал, тог­да как общественное сознание находилось под контролем церкви, которая в средневековой Западной Европе представляла собой над-государственное образование. Именно церковь выступала в роли мо­рального арбитра во всех житейских делах, в том числе хозяйствен­ных. Этим и определялся социальный заказ на экономические сочи­нения схоластов — речь шла о выработке норм хозяйственного пове­дения и их приспособлении к меняющимся условиям жизни. Авто­ритет церкви и ее независимость от органов государственной власти были таковы, что свои наставления представители церкви — как мож­но было убедиться на примере Николая Орезма — адресовали не толь­ко простым смертным, но и правителям государств.

Укрепление национальной государственности не могло произойти без изменения прежнего уклада жизни, и в частности без перерас-

В Германии и Австрии в XVII—XVIII вв. экономическая мысль разви­валась по аналогичному сценарию, но в своеобразной форме. Она стала со­ставной частью так называемой камералистики, или науки государственно­го управления и государственной политики (Kameralwissenschaft, Polizeiwis-senschaft). Учебные курсы по камералистике читались будущим государст­венным чиновникам и охватывали самые разные стороны казенной службы: от правил дипломатического этикета до сбора налогов и от принципов регу­лирования торговли вплоть до порядка организации придворных балов.
пределения ролей между государством и церковью. По мере своего усиления государственная власть все больше подчиняла своим целям и хозяйственную деятельность. Идеологическое выражение эта тен­денция получила в обращении к национальному, или общественному, интересу'как основанию хозяйственной политики. Это был светский, прагматический подход к оценке хозяйственных решений, в корне отличавшийся от традиционного, санкционированного церковью принципа оценки человеческого поведения с точки зрения его соот­ветствия принятым моральным нормам. Переход к этому новому спо­собу обсуждения экономических проблем — одна из наиболее харак­терных черт меркантилистской литературы.

В практическом плане речь шла об интересах государства, и преж­де всего о том, как вести дела, чтобы государственная казна не испы­тывала недостатка в золоте и серебре. Главным источником пополне­ния казны служила торговля, в особенности внешняя — единствен­ный канал притока денежного металла для большинства европейских стран. Задача многим казалась ясной: приток денег в страну всячес­ки поощрять, а отток — ограничивать. Многие видели ее решение в административном регулировании оборота денег: в запретах на вы­воз золота и серебра, в регулировании обмена валюты строго в соот­ветствии с ее золотым содержанием и т.д. Эту разновидность меркан­тилистской политики называют «бульонизмом» (от англ. bullion — зо­лотой слиток). В сочинениях бульонистов золото нередко отождеств­лялось с богатством вообще, а торговля сводилась к своего рода бит­ве за золото. «Всегдалучше продавать товары, - писал в XVII в. авст­риец Й.Я. Бехер, — чем их покупать, так как первое приносит выгоду, а второе — убыток» .

Более проницательные представители меркантилизма пришли, однако, к пониманию того, что успешное ведение внешней торговли напрямую зависит от хозяйственного положения внутри страны. Упор был сделан на протекционизм, или политику государственной под­держки национальных производителей и торговцев. Поначалу в но­вом деле не обходилось без курьезов. В Англии, например, в XVI в. действовал порядок, по которому два дня в неделю запрещалось есть мясо — это был «политический пост» в интересах национального ры­боловства. Веком позже пришло время поддержать английскую су­конную промышленность, и тогда вышло предписание погребать покойников не иначе как в шерстяном платье.

2 Цит. по: Roll E. History of Economic Thought. 5th ed. L.: Faber & Faber, 1994. H. 53.
Характерным выражением меркантилистской доктрины в це­лом может служить манифест австрийского камералиста Ф.В. фон Хорника «Австрия превыше всего, если она того пожелает» (1684). В документе девять принципов:

/. Каждый клочок земли в стране должен использоваться для сельского хозяйства, добычи полезных ископаемых и их обработки.



2. Все добытые в стране сырые материалы следует использо­вать для собственной переработки, поскольку стоимость конечных товаров выше, чем сырья.

3. Рост рабочего населения надлежит стимулировать.

4. Всякий вывоз золота и серебра следует запретить, а все оте­чественные деньги надлежит держать в обращении.

5. Всякий импорт иностранных товаров надлежит всемерно ог­раничивать.

6. Те виды импорта, которые необходимы, следует выменивать в первую очередь за отечественные товары, а не за золото и серебро.

7. Следует всячески стремиться к тому, чтобы круг импорти­руемых товаров ограничивался сырьем, которое может быть пере­работано в стране.

8. Следует неустанно искать возможности для продажи излиш­ков обработанного продукта иностранцам за золото и серебро.

9. Импорт не должен допускаться в отношении товаров, кото­рыми страна сама себя обеспечивает в достаточном количестве и приемлемым способом.

(Ekelund R.B. & Hebert R.F. A. History of Economic Theory and Method. 3ded. NY etc. 1990. P. 43-44.)

Приращение научных знаний

Для истории экономической мысли меркантилистская литерату­ра ценна не только, а может быть, и не столько выводами в отноше­нии экономической политики, сколько развивающимся искусством экономического анализа. Именно тогда ковались многие идеи и клю­чевые понятия рождавшейся новой науки.



Торговый баланс. Знаменательную эволюцию претерпело представ­ление о природе главного объекта меркантилистской литературы — торговли. Для бульонистов торговля была выгодной, если товары из страны вывозились, а вырученные за них деньги — возвращались. Соответственно, торговые компании, которые занимались импорт­ными закупками, подвергались осуждению за нанесение ущерба сво-

им странам. В полемике с такими взглядами и родилось понятие тор­гового баланса.

Защитники интересов торговых компаний стремились доказать, что количество золота и серебра в стране всецело зависит от состоя­ния торгового баланса, или соотношения стоимостей ввозимых и вы­возимых товаров и услуг. Чтобы сделать такой баланс активным и обес­печить приток денег, нужны не запреты на вывоз денег или ввоз това­ров, а содействие опережающему росту объемов вывоза. Впервые тер­мин «торговый баланс» был введен англичанином Э. Мисселденом в трактате «Круг торговли»(1623). Здесь же мы находим первую попыт­ку рассчитать такой баланс для Англии за 1621 г.

Следующий шаг сделал крупнейший представитель английского меркантилизма XVII в. Томас Ман (1571 — 1641) в книге «Богатство Англии во внешней торговле» (написана в 1630 г., опубликована по­смертно в 1664 г.). Ман был одним из руководителей Ост-Индской компании, и его задача осложнялась тем, что в торговле с Индией Англия устойчиво имела пассивный торговый баланс. Стремясь по­казать, что такое положение не обязательно противоречит доктрине торгового баланса, Ман ввел понятие «общий торговый баланс» стра­ны в отличие от частных торговых балансов, регулирующих отноше­ния с отдельными странами. Решающее значение он придал именно общему балансу, резонно полагая, что дефициты в торговле с одними странами вполне могут компенсироваться активными сальдо в обме­не с другими.

Для Мана в отличие от многих его современников приток денег в страну был важен вовсе не потому, что служил источником для их накопления в казне. Его логика иная: «Деньги создают торговлю, а торговля умножает деньги»3. Соответственно, чем больше денег пус­кают в оборот, тем лучше. Зрелый меркантилизм не отказался от идеи, что богатство страны определяется притоком в нее денежного метал­ла, но теперь этот взгляд вобрал в себя понимание активной роли де­нег и торговли, их способности стимулировать рост производства и тем содействовать процветанию нации. Когда промышленность и торговля процветают, отток денег из страны только оживляет взаи­мовыгодную внешнюю торговлю, и сдерживать его — себе в убыток.

Идея торгового баланса вплотную подвела к выводу о взаимовы­годном характере торговли. Сегодня эта мысль звучит банально, од­нако вплоть до начала XVIII в. она воспринималась с большим тру­дом. Одним из первых, кто сумел четко ее сформулировать (в 1713 г.),

Ман Т. Богатство Англии во внешней торговле // Меркантилизм. Под Ред. И.С. Плотникова. Л.: ОГИЗ-СОЦЭКГИЗ, 1935. С. 161.
был Д. Дефо, знаменитый автор «Робинзона Крузо» и видный мер­кантилист: «Выгода вот чему служит обмен товарами... [такой об­мен] приносит взаимную прибыль торгующим. Именно таков язык, на котором нации говорят друг с другом: Я даю Тебе выиграть от меня то, что Я могу выиграть от Тебя» .

Фактор внутреннего спроса. Одним из общих мест меркантилист­ской литературы XVII—XVIII вв. была установка на поощрение рос­та населения5. Для эпохи, когда техническая база производства меня­лась медленно, часть земель оставалась неосвоенной и богатство стра­ны напрямую зависело от ее народонаселения, это было закономер­но. Но не меньшее значение с точки зрения торгового баланса имела конкурентоспособность отечественной продукции, которая в свою очередь зависит от уровня издержек и, особенно их важнейшей ста­тьи — заработной платы. Неудивительно, что многие меркантилисты считали желательным, чтобы население было одновременно много­численным и бедным. Обе эти цели казались тогда вполне совмести­мыми: преобладало мнение, что бедный люд склонен к праздности, и только крайняя нужда может заставить его работать.

Что же касается богатых, то от них меркантилисты ожидали ско­рее расточительства, чем бережливости. «Расточительство — это по­рок, который вредит человеку, но не торговле... — писал в 1690 г. анг­личанин Н. Барбон. Жадность — вот порок, вредный и для человека, и для торговли»6. Логика меркантилистов была простой — они опа­сались, что сбережения отвлекают деньги из обращения. Но это была совсем другая логика, чем та, что стояла за аргументом конкуренто­способности. Важен не только внешний, но и внутренний спрос, а это не только и не столько спрос богатых — бедного населения го­раздо больше! Эта мысль лишала почвы «экономический» довод в пользу бедности. И действительно, в XVIII в. альтернативный взгляд на роль доходов постепенно пробивает себе дорогу. Тот же Д. Дефо пишет в 1728 г.: «...если заработная плата низкая и жалкая, такой



4 См.: Lowry S.T. (ed.) Pre-classica] Economic Thought. Boston etc., 1987. P. 158.

5 «Если мы хотим, чтобы у нас были руки для труда и мануфактурного про­изводства, что необходимо для обеспечения активного торгового баланса, — писал в 1699 г. англичанин Чарлз Дейвнант, нам не следует удерживать лю­дей от заключения браков, напротив, поощрять к ним, предоставляя привиле­гии и льготы тем, кто имеет должное число детей, и закрывая путь к опреде­ленным должностям и титулам неженатым лицам» (см.: Hollander S. Classical Economics. Oxford: Blackwell, 1987).

6 Цит. по: Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег. М.: Прогресс, 1978. С. 433.
же будет и жизнь; если люди получают мало, они смогут мало и тра­тить, и это сразу скажется на торговле; от того, становятся ли до­ходы выше или ниже, будет расти или падать богатство и мощь всего королевства. Ибо, как я сказал выше, все зависит от заработной пла-

7

ты» .

Тем самым меркантилистская мысль приходит к осознанию важ­нейшего механизма рыночной экономики - кругооборота доходов как фактора внутреннего спроса и, соответственно, стимула эконо­мического роста. В дальнейшем эта идея была предметом острых дис­куссий, уточнялась, обнаруживала новые грани, пока наконец в XX в. не приняла вид теории эффективного спроса, заняв центральное мес­то в теоретической системе Дж.М. Кейнса.



Фактор частных интересов и роль государства. Как само госуда­рево хозяйство поначалу представлялось разновидностью домашне­го хозяйства, так и управление им мыслилось по аналогии с большой патриархальной семьей, в которой все беспрекословно выполняют распоряжения ее главы. С этим была связана характерная для мер­кантилистской литературы вера в то, что любую хозяйственную про­блему можно решить административным путем: законами, приказа­ми, запретами и т.п. Однако по мере накопления опыта и знаний по­добные иллюзии постепенно рассеивались.

В полемике памфлетистов нередко обсуждались ситуации, ког­да текущий эффект административного решения вступал в проти­воречие с его отдаленными последствиями. Именно с этих позиций Т. Ман критиковал так называемый «Статут об истрачении», тре­бовавший от иностранных купцов, чтобы деньги, вырученные от продажи своих товаров в Англии, они тратили на покупку англий­ских товаров. «Не является ли лекарство хуже самой болезни!» — ри­торически спрашивал Ман, оценивая возможные ответные меры со стороны торговых партнеров Англии8. К этому добавлялись все но­вые наблюдения о хозяйственных процессах, которые развивались вообще без участия властей, под воздействием одних лишь частных интересов.

В творчестве крупнейшего представителя позднего меркантилиз­ма Джеймса Стюарта (1712—1780), автора двухтомного «Исследования принципов политической экономии»(1767), дискуссии о соотношении государства и частных интересов получили определенное заверше­ние. Стюарт отчетливо понимал действие механизма рыночной кон­куренции и его значение; он даже сравнивал его с часовым механиз-

I См.: Lowry S.T. (ed.) Op. cit. P. 164. Ман Т. Указ. соч. С. 169-172.
мом. Однако для Стюарта это был механизм, который постоянно ба­рахлит и потому нуждается в мастере, всегда готовом его подправить. Именно такую роль Стюарт отводил государству и его просвещенно­му правителю: «Торговые нации Европы подобны флоту из кораблей, каждый из которых стремится первым прибыть в определенный порт. На каждом государь — его капитан. В их паруса дует один ветер; этот ветер — принцип частного интереса (self-interest), заставляющий каж­дого потребителя искать самый дешевый и лучший рынок. Нет ветра более'постоянного, чем этот... Естественные преимущества каждой страны — это разная мера качества плывущих судов, однако капитан, ведущий свой корабль с наибольшим умением и изобретательностью... при прочих равных условиях, несомненно выйдет вперед и удержит свое преимущество'» .

Джон Ло

Одной из ярких и самобытных фигур позднего меркантилизма был шотландец Джон Ло (16711729). Вполне разделяя меркантилистскую веру в деньги как решающий фактор экономического процветания, он предпринял попытку проложить новый путь решения извечной проблемы их нехватки в государстве. Свои надежды он связывал с развитием банковского дела и «бумажного кредита» — денежной сис­темой, основанной на банкнотном обращении.

Джон Л о считал, что насытить страну деньгами можно не только за счет активного торгового баланса: проще и быстрее та же задача решается выпуском банкнот. Количество последних, в противовес преобладавшему тогда мнению, он предлагал не увязывать с запасом драгоценных металлов в стране и определять исходя из потребности хозяйства в денежной массе. Принципиальная схема Ло предусмат­ривала учреждение государственного земельного банка, наделенно­го правом выпуска бумажных денег под обеспечение землей и други­ми неметаллическими активами. Такая схема решала, по мысли Ло, сразу несколько задач: а) высвободившиеся из обращения металли­ческие деньги пополняли казну; б) с увеличением денежной массы снижался уровень процента; в) повышались прибыли.

Обоснованию этих идей Джон Ло посвятил книгу «Деньги и тор­говля, с предложением, как обеспечить нацию деньгами»(1705), пред­восхитившую ряд макроэкономических идей более поздних авто­ров. Одновременно он пытался заинтересовать своими проектами



9 Цит. по: Urquhart R. The trade wind, the statesman and the system of commerce: Sir James Steuart' vision of political economy// European Journal of the History of Economic Thought. 3. 1996. № 3. P. 379.
власти многих европейских стран. Такие попытки долго не прино­сили результата. Парламент родной Шотландии принял даже спе­циальную резолюцию, гласившую, что «навязывание бумажного кре­дита посредством парламентского акта — дело, не подходящее для

10

нации» .

Ситуация изменилась в 1716 г. после смерти Людовика XIV, зна­менитого «короля-солнце», чье расточительное правление привело государственные финансы Франции в крайнее расстройство. Его пре­емник, регент Филипп Орлеанский, столкнулся с двойным кризи­сом: финансовым, связанным с обслуживанием непомерного госу­дарственного долга, и общеэкономическим, выражавшимся в низком уровне хозяйственной активности. У Филиппа не было простых ва­риантов выхода из трудностей, и Джон Л о получил шанс.

Сначала Ло добился права организовать свой частный банк, вы­пускавший банкноты с гарантированным разменом на полновесные серебряные монеты. Дело пошло успешно, и год спустя правительст­во разрешило принимать банкноты Ло при уплате налогов. Это был знак доверия, который позволил приступить к активному кредитова­нию самых разных сфер деятельности под низкие проценты. Так Джон Ло прослыл благодетелем нации и укрепил авторитет в глазах Филиппа. Это открыло дорогу для реализации главных идей.

Финансовая система Л о строилась на взаимодействии двух учреж­дений: наряду с ранее созданным банком, который фактически стал государственным, была учреждена подконтрольная Ло акционерная компания. Банку, по мысли Ло, надлежало обеспечивать предложе­ние денег и поддерживать низкий уровень процента по ссудам, что в конечном счете должно было стимулировать хозяйственную актив­ность. Что касается акционерной компании, то формально она со­здавалась для освоения французских колоний в Северной Америке (отсюда ее неофициальное название — Миссисипская). Однако свои права и привилегии на торговлю в Америке и других частях света (Аф­рике, Индии, Китае) компания получила под обязательства по уп­равлению государственным долгом. Фактически компания стала по­средником между казной и ее кредиторами. Должнику (государству) Ло реструктурировал его обязательства на выгодных для казны усло­виях, а кредиторам казны он предложил конвертировать имевшиеся У них ценные бумаги в акции своей компании, которые в то время неуклонно росли в цене. Спрос на акции имел критическое значение Для успеха всей схемы, и в этом поддержку компании оказывал банк:


' См.: Lowry S.T. (ed.) Op. cit. P. 228.

надежность акций подкреплялась гарантией выкупа их банком по фиксированной цене, а рост их курса стимулировался банкнотной эмиссией.

Система Ло заработала: кредит стал дешевым (его ставка снизи­лась до 2%); промышленность и торговля пришли в движение, казна освободилась от основной части государственного долга. Однако эф­фект был недолгим. Достижения Миссисипской компании в освое­нии заморских территорий были весьма скромными и не могли слу­жить локомотивом экономического роста в метрополии. Фантасти­ческий рост цены ее акций (со 160 ливров при первых выпусках до 18 тыс. ливров в 1720 г.) оказался искусственным. Весной 1720 г. на­ступил момент, когда покупающих акции стало меньше, чем тех, кто хотел обменять их на деньги. Тогда же усилился отток из страны се­ребра. Миссисипская компания перестала быть центром притяжения для значительной части эмитированных банкнот, и «крутившаяся» в ней денежная масса выплеснулась наружу. Фактически начался про­цесс монетизации (погашения) государственного долга, ранее пере­оформленного в акции. Стало ясно, что система Джона Ло — это не что иное, как финансовая пирамида.

Крах пирамиды Л о стал шоком для всей Европы. В ничто обра­щались тысячи состояний, разорялись предприятия, ломались судь­бы многих людей. Сам Джон Ло был вынужден бежать из Франции.

Для экономической науки это был также урок, значение которо­го трудно переоценить. Прежде всего стало ясным то, о чем многие догадывались и раньше, а именно зависимость денежного хозяйства от реальной экономики. Тем самым был дан толчок к переосмысле­нию роли денег и торговли, общему повороту экономической мысли в сторону проблем производства и распределения богатства. Таким был негативный урок Ло. Был, однако, у этого опыта и другой, позитив­ный урок, долгое время остававшийся затененным событиями 1720 г. Успешным был первый этап эксперимента, обеспечивший реальное оживление хозяйственной жизни и показавший регулирующие воз­можности бумажно-денежных и финансовых технологий; пионерный характер имел опыт организации компании с массовым участием мелких акционеров. Но главный аргумент в пользу Ло обнаружился много позже, в XX в., когда само денежное хозяйство трансформиро­валось в систему бумажно-денежного обращения, во многом воспро­изводящую логику его предложений. Именно этот факт заставил мно­гих историков экономической мысли XX в. признать Джона Л о круп­ным экономистом-теоретиком, идеи которого намного опередили свою эпоху.
Рекомендуемая литература

Меркантилизм / Под ред. И.С. Плотникова. Л.: ОГИЗ-СОЦЭКГИЗ,

1935.

Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег. М.: Про­гресс, 1978. Гл. 23.



Шумпетер Й. История экономического анализа // Истоки. Вып. 3. М.: ГУ-ВШЭ, 1998.

Аникин А.В. Юность науки. М.: Политиздат, 1987. Гл. 2, 5.



Lowry S.T.(ed.) Pre-classical Economic Thought. Boston etc., 1987.


Смотрите также:
Литература XVI-XVIII вв. В основном это были небольшие полеми­ческие памфлеты, в которых крупные коммерсанты, государствен­ные деятели, люди науки обосновывали свои предложения или тре­бования
138.77kb.
1 стр.
А. А. Адилсултанов акки и аккинцы в XVI-XVIII веках Грозный 1992 9 (с) 14 а 30
1949.75kb.
10 стр.
Естественные и искусственные дисперсии липидов
920.61kb.
6 стр.
С. Ю. Витте и П. А. Столыпин крупные политические деятели
241.74kb.
1 стр.
С. Ю. Витте и П. А. Столыпин крупные политические деятели
240.8kb.
1 стр.
Программа лекционного курса «История русской литературы XVIII в.»
70.03kb.
1 стр.
Тема: Опера самый значительный жанр вокальной музыки
34.08kb.
1 стр.
Роль спорта в жизни человека (эссе)
16.11kb.
1 стр.
Курс лекций по древнерусской литературе для студентов факультета русского языка, литературы и иностранных языков по специальности
1750.62kb.
20 стр.
Возрождение Олимпийской идеи
92.87kb.
1 стр.
Каждый человек хочет быть здоровым. Здоровье
580.55kb.
4 стр.
Египет первый семестр Лекция I
2890.87kb.
14 стр.