Главная страница 1
Муниципальное общеобразовательное учреждение Ставровская

средняя общеобразовательная школа №2 им. Н.Н. Алфеева с углубленным изучением предметов художественно-эстетического цикла


.




План.
I.Введение. Пушкин и философско-историческая мысль 19 века.

1.Философско-историческая проблематика пушкинских воззрений.

2.Проблема руководителя народного движения в системе воззрений А.С. Пушкина.

3.Историзм в художественном мире Пушкина.

II. Повесть А.С.Пушкина «Капитанская дочка».

1.История замысла и жанровое своеобразие повести.

2.Сюжет и композиция произведения.

3.Идейное содержание.

4.История создания «Капитанской дочки»

5.Тема крестьянского восстания в художественной прозе.

6.Народ как активное действующее лицо «Капитанской дочки».
III. Проблемы истории в художественном мире Пушкина.

1.30-е годы: новый этап в развитии исторических взглядов писателя.

2.«Капитанская дочка» - вершинное произведение пушкинской художественной прозы.
IV.Выводы.
V.Список использованной литературы.

При имени Пушкина возникает мысль о русском национальном поэте. В нем русская природа, русская душа, русский язык, русский характер.

Пушкин с наибольшей полнотой и яркостью воплотил то, что можно назвать идеалом красоты. Поэт обладал необычайной силой проникновения. Он умел в равной степени воспроизводить высокое и низкое, героическое и обыденное, необыкновенное и простое. Такой великий талант не мог не заинтересовать меня. В 30-х годах у А.С.Пушкина усиливался интерес к истории, именно это привлекло мое внимание для более подробного изучения. Самым ярким произведением этого времени явилась повесть «Капитанская дочка», поэтому в своей работе ей я уделю особое внимание.

Для многих «Капитанская дочка» — одно из «детских» произведений Пушкина, с которым читатель обычно знакомится в весьма раннем возрасте и, сохранив приятные воспоминания, больше к нему не возвращается. Если бы несколько лет назад меня спросили, почему «Капитанская дочка» — мое любимое произведение Пушкина, я бы ответила: потому что в нем очень интересный сюжет и замечательные герои. Теперь же, когда стало возможным оценить повесть с точки зрения повзрослевшего человека, мое восприятие «Капитанской дочки» изменилось. Красота, кажущаяся простота и гармония пушкинского слова всегда будут доставлять огромное эстетическое удовольствие, всегда будут вызывать отклик в душе простые и милые персонажи, всегда будут привлекать теплота и личный характер повествования от лица главного героя. Однако сейчас наиболее интересным и современно звучащим мне кажется то, что в повести Пушкин изложил свое видение государственных отношений и отношений между социально-историческими силами, между властью и народом.

В творчестве Пушкина люди находят ответы на трудные жизненные вопросы. В чем смысл жизни? К чему нужно стремиться? Писатель оценивает поступки своих героев, исторические события.

На наш взгляд, во все времена будет актуален гуманизм произведений Пушкина, в «Капитанской дочке» воплощена идея милосердия, благородства чувств.

Важно для нас и то, что герой произведения – юный человек, постигающий сложную жизнь.

Уже в эпиграфе звучит главная для автора тема – тема чести. Все герои проходят испытание. Не все его выдержат с честью. Мне кажется, что это важно и для нашего поколения.

Моей задачей стало выяснить ряд вопросов, которые касаются особенностей исторической прозы Пушкина 30-х годов.

Нас интересовало:

Почему Пушкин обратился к истории.

Какие проблемы истории отражены в художественной прозе Пушкина 30-х годов.

Каково было отношение Пушкина к историческим событиям и лицам; воззрения Пушкина на крестьянское движение, роль Пугачева и государственной власти.

Как изменялся историзм Пушкина в 20-е и 30-е годы.

Какие исторические и социальные проблемы нашли отражение в различных произведениях Пушкина и его литературных соратников.

Как трансформировались исторические факты в художественном произведении.

Каков специфический характер самой историчности художественных произведений.

Поиск ответов на поставленные вопросы мы начали с изучения прозы, критики, истории данного времени…

После изучения всей этой литературы у меня сформировался свой взгляд на эту повесть.
Обозначившаяся с конца 18 в. новая эпоха национально-освободительных движений, грандиозных потрясений и сдвигов в судьбах народов и государств дала мощный толчок формированию исторического мышления.

Новая эпоха, когда открытая политическая борьба практически оказывалась невозможной, как никогда прежде обострила внимание к вопросам теории, к проблемам философского, исторического, морального порядка. Отсюда - широкое распространение философских интересов среди интеллигенции. Философия была призвана дать метод для решения важнейших вопросов действительности. В этих условиях само развитие исторических знаний тесно сплелось с философией. В первую очередь предстояло определить методологические принципы исторического исследования, выработать новое качество исторического мышления. Вот почему особую остроту и актуальность в русской общественной жизни этих лет приобретают вопросы философии истории; обнаруживается стремление приложить общие философские принципы к истории человечества, выяснить характер и смысл исторического процесса и места в нем человеческой личности, народа, государства. История в таком плане - это тоже «наука наук», как и сама философия, это «практическая проверка понятий о мире и человеке, анализ философского синтеза».

Очень скоро становится очевидным, что в России 1850-х годов содержание философии истории необъятно расширяется, что она все больше выходит за свои непосредственные границы, преломляя важнейшие грани общественного сознания; она оказывалась на стыке философии, истории, морали, психологии, соприкасаясь со всеми этими сферами.
В целом движение русской философской исторической мысли 1830-х годов можно условно выделить два течения, одно из которых опиралось преимущественно на идеи немецкой идеалистической философии, на романтические идеи шеллигианства прежде всего, другое – ориентировалось на методы французской исторической школы, на ее социологические доктрины. Практически, однако, течения эти не существовали в их чистом виде; напротив, они тесно переплетались между собой.
Параллельно с общей эволюцией русской философско-исторической мысли конца 1820-х – начала 1830-х годов акцент в ней все больше передвигается с усвоения шеллигианских концепций на восприятие идей и методов французской исторической школы с ее обостренным интересом к социальной истории и ее конфликтам. Углубление социальных противоречий в жизни русского общества, необходимость понять эти процессы в свете исторического прошлого и в сопоставлении с ходом истории на Западе – все это побуждало обратиться к опыту французских историков эпохи реставрации.

Вопрос об особенностях и принципах романтической историографии с конца 20-х годов приобретает в русском обществе большую актуальность.

«…Пушкин явился именно в то время, когда только что сделалось возможным явление на Руси поэзии как искусства. Двадцатый год был великою эпохою в жизни России. По своим следствиям он был величайшим событием в истории России после царствования Петра Великого,»- пишет В.Г.Белинский 1

Историзм по праву считается одной из ключевых проблем мировоззрения и творчества Пушкина. Именно историзм, духом которого проникнуты создания поэта, открыл в литературе невиданные прежде возможности художественного постижения действительности, внес живое и трепетное ощущение динамики и непрерывности исторического процесса, стал основой реалистического метода и стиля Историческое прошлое Пушкин понимал как предысторию своего времени.

Мифологема “история” в художественном мире Пушкина постигается в диалектике частного и общего. Наряду с большой историей, историей государства, существует история частного человека, не менее значимая и драматичная.

Основополагающим принципом Пушкина явилось изображение личности человека, в неразрывной связи с общественной средой, изображение личности человека в процессе его развития, в зависимости от объективных, конкретно-исторических условий жизни. В своих произведениях Пушкин показывает, что достоинство и ограниченность его героев, формы их духовной и нравственной жизни вырастают на определённой исторической почве, в зависимости от общественной среды. Для Пушкина история органично переходила в личность, они неразрывно связаны с принципами свободолюбия, гуманизма и просвещения.




1 Белинский В. Г. Полное собрание сочинений. М., 1953.
Философско-историческая проблематика занимала огромное место в раздумьях и в творчестве Пушкина. Понятно, почему с конца 1820-х годов внимание Пушкина так настойчиво привлекала не только русская история, но и история Западной Европы. Начиная с эпохи Петра I и позднее, когда Россия вследствие наполеоновских войн была вовлечена в круговорот европейских событий, она вступила в новый фазис существования. По смерти Петра I, – писал Пушкин, – движение, переданное сильным человеком, все еще продолжалась…Поражение Наполеона и влияние России на политическую ситуацию в Европе показали это со всей очевидностью: Гроза двенадцатого года \ Настала – кто тут нам помог?

В 30-е годы окончательно складывается система пушкинских философско-исторических воззрений, представлявшая собой несомненно одно из наиболее значительных достижений тогдашней русской философско-исторической мысли.

Дадим определение понятия ИСТОРИЗМ.

Историзм - это категория, заключающая в себе определённое методологическое содержание. Историзм предполагает рассмотрение явлений в их развитии, взаимосвязи, в процессе становления, с исторической точки зрения. 3

Историзм явился одной из основ пушкинской реалистической системы, с ним связано воспроизведение действительности в её закономерном движении, в процессе развития, понимания личности в её исторической обусловленности

Историзм сочетается в реализме Пушкина с глубоким пониманием роли общественных различий.

В работах о пушкинском историзме преимущественное внимание уделяется, как правило, характеристике взглядов поэта на историю, рассматриваемых к тому же изолированно от общего движения современной ему философско-исторической мысли. При таком подходе специфика историзма как особого “творческого качества” /Б. В. Томашевский/2, как органического элемента художественной системы стирается. Всё ещё сохраняется заметный разрыв между анализом исторических и философско-исторических представлений поэта, с одной стороны, и исследованиями его художественной практики - с другой.

Таким образом, проблема историзма пушкинского творчества - это по существу проблема возможностей его реализма, своеобразия его художественной системы. Исторический реализм наблюдается в повести «Капитанская дочка», где Пушкин раскрывает тему крестьянского восстания.

Крестьянская тема постепенно захватывает Пушкина, и как художника, и как историка и публициста.

2 Томашевский Б. В. Пушкин. Кн. 2. – М.- Л., 1961. – 575с.

3 С.И Ожегов. Словарь русского языка. М., «Русский Язык». 1990.
В 1773-1775 годах на юго-востоке Российской империи вспыхнула крестьянская война – антикрепостническое восстание, предводительствуемое Емельяном Пугачевым.

События восстания получили отображение в двух произведениях Пушкина: в монографии История Пугачева” и повести “Капитанская дочка. Работая над ними, поэт-историк стал признанным знатоком “Пугачевщины”, сам он в одной из записок А. И. Тургеневу аттестовал себя – в шутливой форме – историографом Пугачева. Но с его “Истории Пугачева” собственно и началась научная историография последней Крестьянской войны в России. К созданию этой книги Пушкин подошел с арсеналом и навыками опытного профессионала, собрал и критически изучил массу исторических источников и, опираясь на них, мастерски исполнил свою главную задачу, заключавшуюся в “ясном изложении происшествий, довольно запутанных”, дал впечатляющие картины стихии народного движения и отчаянной борьбы повстанцев с войсками Екатерины II. В связи с этим следует глубокий интерес Пушкина к выдающимся личностям, царям, полководцам, общественным деятелям, знаменитым людям своего времени, ставшим как бы символами своего времени. Изучая екатерининскую эпоху, Пушкин, по личному разрешению императора, получил самый широкий доступ к архивам. Некоторые из этих материалов были использованы потом при написании “Капитанской дочки”.


«Капитанская дочка» — историческая повесть (некоторые исследователи называют ее и романом), стилизованная под мемуары очевидца «пугачевщины». Историческим называется такое повест­вование (повесть или роман), в сюжете которого наряду с вымышленными героями принимают участие и реаль­ные исторические лица (разумеется, здесь предполагает­ся существенная роль художественного домысла). Что касается мемуарного жанра, то следует помнить, что этот окололитературный жанр сильно повлиял в XIX в. на художественную прозу и прежде всего на роман. Среди мемуаров выделяются такие, в которых большее внимание уделяется психологическому анализу ранне-биографического опыта (детства, юности), и те, в кото­рых прежде всего важны исторические свидетельства (герой рассказывает о великих событиях, очевидцем ко­торых ему посчастливилось стать). В «Капитанской дочке» есть элементы обоих типов мемуарного повествования (больше второго типа). Говоря о жанре, следует также учитывать фольклорный, волшебно- сказочный аспект композиции романа (напутствие родителя, отправление в дорогу, состязание с соперником, встреча с таинственным персонажем).

Таким образом, «Капитанская дочка» — историческая повесть, стиль которой имитирует мемуары, а композиция выстраивается с помощью волшебно-сказочной модели.

Структура сюжета вытекает из жанра — воспоминания, стилизованные мемуары пожилого офицера о молодости. «Капитанская дочка» — историческая весть с авантюрным, увлекательным сюжетом. В первых главах сильнее выражен дух старых жанров — мемуары, семейный роман.

Гриневы — патриархальное семейство, мир «простых» провинциальных дворян, таким же патриархальным является и семейство Мироновых.( корень слова - МИР) В произведении складывается много сложных ситуаций, герои идут по христианскому пути – молитва (это вечность в человеке, вечность в будущем) Звучит тема благословения (благословление Маши и Петруши) Автор говорит о традициях, семье. Со всем этим связано сохранение жизни, величие человека.

События первых глав развиваются в русле любовной комедии, мелодрамы, водевиля (к таким жанрам отсыла­ет и название повести). Возникает любовный треуголь­ник в духе комедий классицизма. Швабрин — пародия на «старых» персонажей (его стихи архаичны, напоминают В. К. Тредиаковского), это фигура отрицательная. Однако в конце и он совершает в некотором роде благородный поступок: донося на Гринева, никак при этом не упоминает Машу. В реалистическом произведении характер не может быть абсолютно положительным или отрицательным.

Кульминацией любовного треугольника являетcя поединок (дуэль), эпизод, в котором актуальная для повести тема чести и бесчестия появляется на полукомедийном уровне.

Важный эпизод — первая встреча Гринева с Пугачевым.

Далее разворачивается собственно «пугачевская» сюжетная линия. Вехи этого сюжета — встречи Гринева с Пугачевым, события вокруг Белогорской крепости. Еще важная веха сюжета (приближение к развязке) — встреча Маши с императрицей Екатериной, выполняющей в сюжете (как и Пугачев) сказочную функцию царя-помощника


Среди источников пушкинских произведений о Пугачеве особое место принадлежит материалам, собранным в поездке, предпринятой в августе-сентябре 1833 года в Поволжье и Оренбургский край, где он встречался со стариками, в том числе и с бывшими пугачевцами, живо еще помнившими и Пугачева и его время. Рассказы, предания и песни, услышанные и записанные Пушкиным в поволжских селениях, Оренбурге, Уральске, Бердской слободе освещали события восстания и фигуру Пугачева с позиции народа. Это помогло Пушкину преодолеть официально-казенную оценку восстания, отчетливее уяснить его социальный смысл, глубже понять личность Пугачева – вожака народного движения.

В этом произведении, как и в “Истории Пугачева”, Пушкин стоял на позиции историзма, а при освещении событий и в характеристиках действующих лиц во многом опирался на реальные факты, документы и предания, органично и в образной передаче вводя их в ткань художественного повествования.

Следуя установившимся правилам своей художественной прозы, Пушкин стремился к углубленному раскрытию родной старины в сжатых и четких зарисовках. Принцип предельного лаконизма и высшей выразительности лег в основу “Капитанской дочки”.

Трудно было бы назвать другой исторический роман с такой предельной экономией композиционных средств и с большей эмоциональной насыщенностью. В “Капитанской дочке” интимно-исторический рассказ сочетается с русской политической хроникой и дает широкую картину эпохи в ее домашних нравах и государственном быту: вымышленные образы, герои фамильных записок, неизвестные представители провинциальных семейств соприкасаются с такими фигурами как Пугачев, Екатерина II, оренбургский губернатор Рейнсдорп, пугачевцы Хлопуша и Белобородов.

Отвергнув принцип документальности, локальности, Пушкин в “Капитанской дочке” достиг большего – подлинной художественной и исторической правды. Этой активности творческого приобретения не противоречит и то обстоятельство, что “Капитанская дочка” написана в форме мемуаров очевидца. Но эти мемуары Гринева – лишь условная художественная форма, и эту условность хорошо чувствует читатель: не сомневается в том, что имеет дело не подлинными документальными записками, а с искусством, с созданием писателя, с эстетической иллюстрацией.

Тема “Капитанской дочки” необычна для русской литературы конца XVIII века. Радищев призывал к крестьянской революции, но не дал ее художественного образа. В декабристской литературе нет изображения восстания крестьянства. Рылеев в “Думах” не создал образов ни Разина, ни Пугачева.

Содержание повести определилось не сразу, и первоначальный замысел, в основу которого был положен исторический факт участия в восстании Пугачева гвардейского офицера Швановича, претерпел почти полное изменение. Сюжет “Капитанской дочки”, сочетавший историческое событие – восстание Пугачева с хроникой одной дворянской семьи – сложился лишь в 1834 году, после путешествия Пушкина на Волгу и Урал и окончания “Истории Пугачева”. В ноябре 1836 года роман появился на страницах “Современника”.
Несмотря на небольшой объем, “Капитанская дочка” – повесть широкого тематического охвата. В нем нашли яркое отражение жизнь народа, его восстание, образы крестьян и казаков, помещичий быт, губернское общество и жизнь затерянной в степях крепости, личность Пугачева и двор Екатери-

ны II. В повести выведены лица, представляющие разные слои русского общества, раскрывающие нравы и быт того времени. “Капитанская дочка” дает широкую историческую картину, охватывающую русскую действительность эпохи пугачевского восстания.

Проблематика “Капитанской дочки” необычайно остра и разнообразна. Положение и требования народа, взаимоотношения помещиков и крестьянства и проблемы государственной внутренней политики, крепостное право и морально-бытовые стороны жизни дворянства, обязанности дворянства перед народом, государством и своим сословием – таковы основные вопросы, поднятые Пушкиным в повести. Важнейшим из них является вопрос об историко-политическом смысле и значении крестьянского восстания.
Эта историческая повесть о XVIII веке, вместе с тем, является политическим романом 30-х годов. Изображение борьбы народа с дворянством – крестьянское восстание – дано в “Капитанской дочке” в наиболее развернутом виде. Противоречия внутри самого дворянства привлекают внимание в гораздо меньшей степени. Пушкин стремится раскрыть и показать всю совокупность явлений, связанных с восстанием крестьянства. Широкое распространение движения, его причины, истоки и начало восстания, его ход, социальный и национальный состав участников движения, рядовая масса восставший и ее вожди, расправа с помещиками и отношение восставших к мирным жителям, психология крестьянских масс, политика дворянской монархии и дворянская расправа с крестьянством – все это отражено в романе.

Важнейшие стороны крестьянского восстания раскрыты и показаны Пушкиным. Социальную направленность движения, ненависть народа к дворянству Пушкин, несмотря на цензуру, показывает достаточно четко. В то же время он раскрывает и другую сторону пугачевского движения- присущую участникам восстания гуманность по отношению к “простому народу” . При взятии Белогорской крепости казаки растаскивают только “офицерские квартиры” . Страшен гнев самого Пугачева на Швабрина, угнетающего сироту из народа (Маша Миронова) . И в то же время автор рассказывает в “Пропущенной главе”: «Начальники отдельных отрядов, посланных в погоню за Пугачевым… самовластно наказывали и виноватых, и безвинных». Пушкин был беспристрастен, рисуя исторически верную картину крестьянского восстания, показывая чисто феодальные методы расправы с крепостными крестьянами.

То, что крестьяне при первом приближении пугачевских отрядов мгновенно “пьянели” от ненависти к помещикам, показано Пушкиным поразительно верно.

Народ, изображенный в “Капитанской дочке, не безличная масса. Со свойственным ему художественным лаконизмом Пушкин индивидуализировано показывает крепостное крестьянство. Он не рисовал при этом картины повседневной жизни крестьянства, их быта. На первом плане стояли темы восстания и расправы с помещиками, поэтому образы крестьян Пушкин индивидуализировал в аспекте их политического сознания, их отношения к помещикам и к Пугачеву как вождю движения.

Политическое сознание восставшего крестьянства Пушкин характеризует как стихийное. Типичной стороной, основой этого сознания является, однако, отчетливое понимание каждым участником движения его социальной направленности. Пушкин очень ясно показывает это в сцене приезда Гринева в Бердскую слободу. Караульные крестьяне захватывают Гринева и, не задумываясь о причинах странного явления, каким им должен был показаться добровольный приезд офицера к Пугачеву, не сомневаются в том, что “сейчас” или на “свету божьем”, но “батюшка” прикажет повесить дворянина-помещика. Но это типическое с разной силой логики и действия появляется у бердского караульного, у мужичка на заставе в “Пропущенной главе”, у Андрюшки – земского, у белогорских казаков, у ближайший помощников Пугачева. Пушкин показывает различные ступени этого сознания и, таким образом, добивается индивидуализации образов. Вместе с тем создается и единый образ восставшего народа.

В изображении Пушкина народ – стихийная, но не слепая, не рассуждающая сила. Хотя сознание его незрело, народ не воск, из которого руководители лепят то, что им угодно. Пушкин показывает, что отношение народа к Пугачеву есть результат понимания народной массой социальной, антикрепостнической направленности восстания. Образ народа и образ его вождя сливаются в романе воедино, отражая историческую истину.

Пушкин подчеркивал отсутствие идеализации, реалистичность в изображении Пугачева, художественную и историческую верность образа. Образ Пугачева раскрыт во всей сложности и противоречивости его личности, совмещающей в себе качества выдающегося человека, руководителя массового народного движения с чертами лихого бывалого казака, немало побродившего по свету. Первая и главная черта пушкинского Пугачева – его глубокая связь с народом. Подлинный реализм проявляется во всей силе в типичном противопоставлении отношения дворянства и народа к Пугачеву. Благородство и гуманность Пугачева противопоставлены жестокости и эгоизму “просвещенного” дворянского Швабрина. Образ Пугачева раскрывается во взаимоотношениях с Гриневым. Весьма полно автор вкладывает в представления Гринева о Пугачеве официальную трактовку вождя крестьянского восстания: изверг, злодей, душегуб. На всем протяжении романа Пушкин показывает обратное – гуманизм Пугачева, его способность к проявлению милосердия и справедливости к добрым и честным людям. Это отнюдь не было идеализацией Пугачева. Пушкина интересовала деятельность Пугачева как вождя крестьянского восстания. Пушкинский Пугачев даровит, талантлив как военачальник, противопоставлен в этом плане бездарному и трусливому оренбургскому губернатору генерал-поручику Рейнедорпу. Много раз в романе Пушкин подчеркивает пытливость, ум, сметливость Пугачева, отсутствие в нем черт рабского унижения. Все эти черты раскрывают облик подлинного Пугачева. Для Пушкина они выражали, вместе с тем, национальный характер русского народа.

Но в образе Пугачева и его ближайших соратников показана и слабость движения, его политическая незрелость. Монархическая форма политической программы Пугачева, весь его образ царя-батюшки коренился в настроениях самого народа, в его чаянии “народного царя”. Пугачеву свойственно недоверие и недоброжелательство ко всякому “барину”. Добродушие и простосердечие Пугачева - также черты характера народного.


Этот принцип антитезы и определил композиционную структуру повести. На одной стороне — самодержавие и поддерживающее его дворянство, на другой — народные массы, предводительствуемые Пугачевым. Таким образом, проявился взгляд Пушкина на взаимоотношения крепостных крестьян и дворянства. Жестокость в обращении явилось непомерной причиной «возмущения» казаков, а вслед за ними и всей крестьян­ской массы Оренбургского края.

Пушкин решительно расходится с защитниками охранительных устоев в оценке жизненных побуждений народа. Он отмечает у крестьян немало бунтарского, стихий­ного. Восставшие крестьяне, как показывает Пушкин, не разбойники, не «душегубы», они не бесчинствуют, а вершат «суд и расправу» над помещиками. Жестокость дворян и помещиков превзошла крестьянскую месть: они обрезают непокорных языки и уши, пускают по реке плоты с повешенными.

Пушкин как ни в каком другом своем произведении, очень старательно, можно сказать по крупицам собирая материал, раскрывает положительные свойства народа. Они проявляются как в его коллективных действиях (стремление крестьян к сплоченности, порядку, хотя выступления их в целом стихийны), так и индивидуально. Чувство собственного достоинства выявляется Пушкиным как самое значительное, общее свойство народа. В этом отношении показателен образ Савельича. Он «верный слуга» своего барина.

Типические черты “золотой” дворянской молодежи екатерининского времени, воспринявшей вольтерьянство только как основание для циничного скептицизма и для чисто эгоистичного и грубо-эпикурейского отношения к жизни представлены в образе Швабрина. В характере и поведении Швабрина содержатся и черты того авантюристического дворянского офицерства, которое осуществляло дворцовый переворот 1762 года. Он исполнен равнодушия и презрения к простому и честному мелкослужилому люду, чувство чести в нем развито очень слабо. Внешняя образованность и блеск соединились в Швабрине с внутренней моральной опустошенностью. Большое значение в идейном содержании романа имеет образ Екатерины II.

Рисуя образ Екатерины II, Пушкин раскрывает ту связь, которая реально существовала между “казанской помещицей” и широкими кругами дворянства. Эта связь показывается с помощью такой детали, как высокая оценка Екатериной личности капитана Миронова. В изменении лица Екатерины при чтении просьбы о помиловании Гринева, дружившего с Пугачевым, в ее холодном, спокойном отказе раскрывается беспощадность царицы к народному движению. Не обличая Екатерину прямо, Пушкин просто нарисовал образ самодержицы, как “казанской помещицы”, исторически правдиво. Пушкин показал, что было действительно существенным в политике Екатерины II в момент пугачевского восстания и в ее отношении к восставшим.

Пушкин понимает высокую роль божьего ставленника на земле. Императрица все-таки наделена человеколюбием, душевностью ( мы помним, что она была в душегрейке. Деталь указывает на высокое: корень слова ДУША. Сравним: Егоровна - в телогрейке ( корень – ТЕЛО - земное, суетное, накормит всегда)

Пушкин считает, что государство может и должно погасить конфликт, возникший на уровне отдельных людей. Поэтому царица в произведении поступает справедливо, решает сердцем, не по закону, спасая Петра Гринева.

Государство, по Пушкину, должно быть сильным, а помазанник Божий должен жить сердцем.

Своей “Историей пугачевского бунта” и “Капитанской дочкой” поэт ставитвопрос вопросов” - о прошлом, настоящем и будущем народа, просвещенного дворянства, власти; куда реже рассматривалась одна, особенная причина этих поисков: влияние внутренних, личных мотивов самого Пушкина на “формирование” его героев. Пугачевское время, несомненно, давало Пушкину больше простора для архивных изысканий, общих исторических рассуждений, нежели недавняя современность; но притом пушкинскому “шекспировскому” историзму решительно претил аллюзионный метод, когда рассказ о восстаниях в 1770-х годах целиком сводился бы к прямолинейным намекам на последние бунты: для поэта важно, что существовала действительная, не умозрительная историческая связь; преемственность тех и этих событий, когда взаимодействие прошлого и современного обнаруживается как бы само собою.

Чрезвычайное сходство 1770-х годов с 1830-ми было замечено, конечно, не одним Пушкиным, но вряд ли еще хоть один человек в стране мог представить, что вскоре “История Пугачева” будет написана и напечатана

Будущее за серьезной исторической критикой - Пушкин это ясно видит, но при том не скрывает сожаления об исчезновении “неизъяснимой прелести древней летописи”. Поэт даже как будто завидует Карамзину, который мог еще так писать: и Пушкин бы хотел, но нельзя, поздно - эпоха другая, проблемы иные... Он работает над “Историей Пугачева” и над “Капитанской дочкой” отдельно, тогда как “по-карамзински” тут требовалось бы единое историко-художественное повествование.

Полтора года было затрачено на “Историю Пугачева”, причем с выходом ее работа не заканчивалась. Пушкин хотел написать о том, что интересовало и волновало, поделиться с мыслящим обществом своими идеями насчет важнейших событий прошлого и настоящего.

В финальной части своей работы Пушкин ясно высказал те мысли, из-за которых во многом он взялся писать “Историю Пугачева”: в стране две главные силы – правительство, народ; разумеется общество, дворянство также принимается в расчет, но созидающие; разрушительные силы или консервативные возможности власти представляются в 1830-х годах неизмеримо большими

История для Пушкина - источник понимания настоящего и ключ к предугадыванию будущего. Поэтому в историческом изучении для него важно уловить действительные тенденции хода вещей, независимо от субъективных симпатий и антипатий. В его исторических обзорах уже нет возвеличивания знати и ее попыток добиваться политических преимуществ.

Именно закон исторической необходимости, определяющий “общий ход вещей”, и определяет то истолкование событий, какое мы встречаем в произведениях Пушкина 30-х годов. В этом он решительно отошел от той точки зрения, которая ему диктовала изображение людей и поступков в 20-х годах.

К концу 1820-х годов ее специфика четко выразилась двумя важнейшими понятиями: историзм и народность. Б. В. Томашевский писал: “Основными чертами пушкинского реализма являются передовые гуманистические идеи, народность и историзм. Эти три части в их неразрывной связи и характеризуют своеобразие пушкинского творчества в его наиболее зрелом выражении”.3

Для Пушкина история является уже картиной поступательного движения человечества, определяемого борьбой социальных сил, протекающей в разных условиях для каждой страны. Именно это непрерывное движение вовлекает и настоящее в общий ход. Для Пушкина критерий историзма уже не определяется более исторической отдаленностью событий прошлого, так и в изображении настоящего. (В этом отношении особенно характерна повесть “Пиковая дама”)

В отличие от авторов, придерживающихся принципа иллюстративности в освещении истории, Пушкину-художнику чужд голый документализм. Пушкин обычно лишь отталкивается от документа, но затем становится на путь творческого преображения, художественного вымысла.

В случае, если этого активного творческого преображения не достигалось и Пушкин пытался пассивно включить в произведения “скрытые” документы, в их “натуре” , он терпел неудачу. Приведем такой факт. В ходе работы над “Дубровским” его привлек процесс между подполковником Крюковым и поручиком Муратовым, рассматривавшийся в октябре 1832 года в Козловском уездном суде. Копию решения суда, как известно, без всяких переделок, Пушкин включил в свою рукопись. Литературоведы давно отметили, что постановление по делу Дубровского и Троекурова в Пушкинской повести представляет собой подлинный документ. Но вот что характерно: произведение осталось незаконченным, и не последнюю роль в этом сыграло то обстоятельство, что оказалось невозможным достичь органического единства противоположных принципов: документализма и традиции книжной “разбойничьей” романтики.

В основу создания “счета Савельича” в “Капитанской дочке” положен архивный документ. Любопытно, однако, как обошелся с этим документом Пушкин. Оказывается, будучи включенным в художественную систему “Капитанской дочки”, документ этот стал выполнять функцию, прямо противоположную источнику. В “Капитанской дочке” “счет Савельича” служит выявлению не только таких черт крепостного дядьки, как усердие, преданность, но и в еще большей степени - пусть косвенно - великодушия Пугачева. Как видим, в процессе творчества эмпирический документ эстетически преображен до неузнаваемости.




4Томашевский Б. В. Пушкин. Кн. 2. – М.- Л., 1961. – 520с
Отвергнув принцип документальности, локальности, Пушкин в “Капитанской дочке” достиг большего - подлинной художественной и исторической правды. Этой активности творческого преображения не противоречит и то обстоятельство, что “Капитанская дочка” написана в форме мемуаров очевидца.

Надо сказать, что мемуары Гринева - это лишь условная художественная форма, и эту условность хорошо чувствует читатель. Иначе говоря, читатель не сомневается в том, что имеет дело не с подлинными документальными записками, а с искусством, с созданием писателя, с эстетической иллюзией. С самого начала между автором и читателем налаживается процесс “сотворчества”. Читатель активно вовлекается в этот процесс, происходит мобилизация его воображения и мысли, чему служит все многообразие средств: система эпиграфов (которые необходимо продумывать и “сопрягать” с содержанием глав), тон повествования, а подчас и непосредственное обращение к читателю, которому ставятся своеобразные эстетические задачи.

Такая природа искусства с его условностью и одновременно активностью воспроизведения движущейся истории определяет, естественно, и специфический характер самой историчности художественных произведений - в отличие от историчности документальной, научной.

«Капитанская дочка» — вершинное произведение пушкинской художественной прозы — была написана сто сорок лет тому назад, в тридцатые годы прошлого столетия, в эпоху мрачного николаевского царствования, за четверть века до отмены крепостного права. Стоит лишь мысленно представить себе те всеобъемлющие перемены, которые произошли за эти минувшие полтора столетия, как становится ощутимой «дистанция огромного размера», отделяющая нас, современников космической эры, от пушкинской неторопливой эпохи. Чем стремительнее с каждым годом общественный и научный прогресс, тем труднее становится постигать в полной мере «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой» времен восстания Пугачева — ведь между грозной крестьянской войной 1773—1775 годов и нашей современностью пролегло два столетия бурных исторических событий. Пушкин застал еще в живых некоторых очевидцев пугачевского движения, да и вся социальная структура общества оставалась при нем по существу прежней. Различные административные реформы, большинство из которых падает на царствование Александра I, не изменили социальной крепостнической сути царской России. По-прежнему остался неизменным политический строй страны, лишенной гражданских прав. Недаром призрак новой пугачевщины витал над николаевской Россией. Если бы «Капитанскую дочку» начали изучать в те годы, то вряд ли понадобился бы подробный комментарий: его заменяла сама жизнь, повторявшая в основных чертах социальные конфликты пугачевского движения.

Иначе обстоит дело в наши дни, когда коренным образом изменился общественный строй, когда технические новшества и лексикон индустриального века ближе и яснее нам, нежели Табель о рангах и многие другие реалии, безвозвратно канувшие в прошлое. Язык наш также оказался подвластен переменам. Пушкин не злоупотреблял архаизмами. Однако в тексте его исторической повести мы встречаем много устаревших слов. Кроме того, некоторые слова и выражения, не перейдя в разряд архаизмов, изменили свой смысл, приобрели другие смысловые оттенки. Теперь многие страницы «Капитанской дочки» трудно понять без подробного общественно-исторического, бытового, лексического и литературоведческого комментария.

Я думаю, что необходимо не только внимательное прочтение художественной прозы Пушкина для эстетического наслаждения, но и для понимания исторических процессов невозвратно ушедшего времени. Когда читаешь произведение, обостряется интерес к вопросам истории, к бесконечно многообразным и сложным взаимоотношениям людей.

«Капитанская дочка». Не сразу пришло к ней всеобщее признание; но чем дальше шло время, тем неоспоримее становилось мнение о художественном совершенстве исторической повести Пушкина. Но сколь различные идейные и художественные совершенства находили в ней! За протекшие полтора столетия «Капитанская дочка» стала неотъемлемой частью русской культуры не только сама по себе, но и по той роли, которую ей суждено было сыграть в напряженной литературно-общественной борьбе последующих эпох. Для понимания «Капитанской дочки» сегодня необходимо хотя бы в общих чертах представить значение этого произведения в истории русской общественной мысли.

Особо следует отметить значение «Капитанской дочки» в творчестве Пушкина 1830-х годов. В работе уже не раз исследовалась взаимосвязь «Капитанской дочки» с «Историей Пугачева», отмечалась генетическая связь этих двух произведений при одновременном выявлении их существенных отличий, вызванных тем, что художественно-образное видение и постижение мира принципиально отлично от научно-исторического восприятия жизненных процессов; художественная проза подчинена иным законам структурного развития, чем научная, природа ее возникновения и становления принципиально иная.

Как мне удалось выяснить, связь «Капитанской дочки» с творчеством Пушкина значительно шире и отнюдь не ограничивается «Историей Пугачева». Речь идет о целом комплексе исторических и социальных проблем, которые нашли отражение в различных произведениях Пушкина и его литературных соратников. «Философическое письмо» П. Я. Чаадаева, статья И. В. Киреевского «Девятнадцатый век», монография П. А. Вяземского «Биографические и литературные записки о Денисе Ивановиче Фонвизине» с рукописными пометами на ней Пушкина и Александра Тургенева, стихотворение Пушкина «Клеветникам России», записные книжки Вяземского, письма В. А. Жуковского Николаю I и Бенкендорфу о запрещении журнала «Европеец», записки Дениса Давыдова о польских событиях 1830—1831 годов, дневники А. И. Тургенева — таковы наиболее существенные документы, помогающие нам воскресить атмосферу идейных споров, в которой возник замысел «Капитанской дочки» и создавалась повесть. Вспомним дату, поставленную Пушкиным в заключение «издательского» послесловия — 19 октября 1836 года; «Капитанская дочка» написана в 1936г., в сентябре.

Этим же числом помечены черновик неотправленного письма Пушкина к Чаадаеву о «Философическом письме» и последнее из стихотворений Пушкина, посвященное Лицею. Известно, что 19 октября — день лицейской годовщины — был особым днем в календаре Пушкина. Это был день размышлений о собственной судьбе, о судьбе своих сверстников и о судьбах России. Полемика Пушкина с Чаадаевым об историческом прошлом родины, воспоминания о светлых лицейских годах — и тем же днем датирована последняя страница «Капитанской дочки». Это знаменательное совпадение позволяет говорить о том, что «Капитанская дочка» писалась и завершалась в неразрывной связи с философско-историческими и социологическими раздумьями Пушкина и должна рассматриваться с учетом этой сложной проблематики.



Список использованной литературы
1. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений в 10-ти т. – Л., 1997./
2. Абрамович С. Л. Пушкин в 1836 году. – Л., 1989.
3. Алексеев М. П. Пушкин: сравнительно-историческое исследование. – Л., 1987.
4. Алексеев М. П. Пушкин и мировая литература. – Л., 1987.
5. Аношкина В. Н., Петров С. М. История русской литературы в 19 веке. 1800 – 1830-е годы. – М., 1989.
6.   Белинский В. Г. Полное собрание сочинений. – М., 1953.
7.   История русской литературы /11-19вв./ - М., «Высшая школа», 1985
8.   Тойбин Н. М. Пушкин и философско-историческая мысль в России на рубеже 1820-х и 1830-х62.   Тойбин Н. М. Пушкин. Творчество 1830-х годов и вопросы историзма. – Воронеж, 1976г. – Воронеж, 1980г.
9.   Тойбин Н. М. Особенности историзма Пушкина // Вопросы литературы, 1978,
10. Измайлов — Измайлов Н. В. Оренбургские материалы Пушкина для «Истории Пугачева» и «Капитанской дочки». — В кн.: Измайлов Н. В. Очерки творчества Пушкина. Л., «Наука», 1975..
11.   Лотман Ю. М. Идейная структура “Капитанской дочки” // Лотман Ю. М. В школе поэтического слова – Пушкин. Лермонтов. Гоголь. – М., 1988.
12. Томашевский Б. В. Пушкин. Кн. 2. – М. -Л., 1961.







Смотрите также:
Крестьянского восстания в художественной прозе и публицистике А. С. Пушкина: человек в водовороте истории III
1003.71kb.
7 стр.
Крестьянского восстания в художественной прозе
269.64kb.
1 стр.
Емельян Пугачев ― исторический герой романа А. С. Пушкина «Капитанская дочка» Фигура Емельяна Пугачева ― предводителя крестьянского восстания 1773―1774 гг
29.71kb.
1 стр.
. Билет №2 Роль монологов Чацкого в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума». Тема любви в прозе А. И. Куприна (на примере одного произведения). Билет №3 Тема поэта и поэзии в лирике А. С. Пушкина
39.83kb.
1 стр.
Функции повторов в прозе а. П. Чехова
282.44kb.
1 стр.
История русской художественной критики XVIII начала ХХ века Введение. Задачи курса «История русской художественной критики хуш-хх вв.»
342.32kb.
1 стр.
История русской художественной критики XVIII начала ХХ века Введение. Задачи курса «История русской художественной критики хуш-хх вв.»
342.32kb.
1 стр.
Ii съезд Советов
142.67kb.
1 стр.
Образовательный стандарт среднего (полного) общего образования по мировой художественной культуре
76.76kb.
1 стр.
Рабочая программа по мировой художественной культуре (мхк) составлена на основе Примерной программы по мировой художественной культуре, утвержденной приказом Минобразования России от 09. 03. 2004г. №1312
351.33kb.
1 стр.
Рабочая программа по мировой художественной культуре
331.92kb.
1 стр.
Язык русской художественной литературы Типология девиаций в языке художественной литературы последней четверти ХХ века
1464.6kb.
10 стр.