Главная страница 1страница 2 ... страница 20страница 21
Антонио Менегетти


КИНО, ТЕАТР, БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

Том 1
ББК 88.6 УДК 159.964 К 41

Менегетти Антонио

К 41 Кино, театр, бессознательное. Том 1. /Пер. с итальянского ННБФ "Онтопсихология". — М.: ННБФ "Онтопсихология", 2001. — 384 с., 11 илл. ISBN 5-93871-009-Х

Вы держите в руках эксклюзивное издание, в которое включены впервые публикуемые на русском языке главы из книги известного итальянского ученого профессора Антонио Менегетти "Синемалогия. Кино и бессозна­тельное", вышедшей в Италии в 2000 г.

Автор анализирует психологические корни актерской игры и режиссерс­кого мастерства, исследует истоки художественной образности театрального и кинематографического произведения. Теоретические положения книги пре­красно иллюстрирует детальный анализ классических и пользующихся популярностью фильмов.

Эта книга — бесценный подарок не только психологам и деятелям искус­ства — кинокритикам, актерам, художникам, музыкантам, — но и всем тем, кто ищет ключ к постижению внутреннего мира человека через художе­ственный, театральный и кинематографический образ.

Настоящее издание подготовили:

Анна Лиза ди Муцио (составитель итальянского издания), Родик М.А.,Ус Е.Н., Ошемкова Ю.С., Лютикова Е.А. (перевод, научное редактирование), Заведеева В.Ю. (литературное редактирование), Дмитриева В.А. (ответственный редактор)

ББК 88.6 УДК 159.964

© 1980-1999, 2000 by Psicologica Ed. Psicologica Editrice di T. Meneghetti V.le delle Medaglie d'Oro, 428 00136 Roma (Italy EU)

© ННБФ "Онтопсихология". Перевод на русский язык, оформление, подготовка к изданию, 2001



ISBN 5-93871-009-Х

Введение 4

Онтопсихология в постижении человеческой реальности1 4

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ОБРАЗ И БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ В ИСКУССТВЕ: КИНЕМАТОГРАФ 7

Глава первая. Образ 7

1.1. Метафизика образа 7

1.2. Мнемический след 8

1.3. Образ и бессознательное 10

1.4. Искусство 11

1.5. Миф 12

1.6. Фантазия и научная фантастика 13

Глава вторая. Бессознательное 16

2.1. Место кинематографа в общечеловеческой культуре 16

2.1.1. 16

2.1.2. 16

2.1.3. 17

2.1.4. 17

2.2. Особенности кинофильма с точки зрения онтопсихологии 17

2.3. Рождение идеи фильма 18

2.4. Музыка в кино 21

2.5. Успех фильма 22

2.6. Актеры 22

2.6.1. "Круглый стол" по фильму "Хорошие новости" 24

2.6.1.1. Открытый диалог с актером Джанкарло Джаннини 24

2.7. Режиссеры 34

2.7.1. "Круглый стол" по фильму "Черным по белому" 35

2.7.1.1. Открытый диалог с режиссером Тинто Брассом 35

2.7.1.2. Синемалогическая иллюстрация 37

2.8. Триада "Сверх-Я" в кинематографе США 41

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СИНЕМАЛОГИЯ 42

Общее понятие 42

Синемалогия - инструмент онтопсихологии 44

Глава первая. Виды синемалогии 46

1.1. Терапевтическая синемалогия 46

1.2. Дидактическая синемалогия или синемалогия аутентификации 48

1.2.1. 48

1.2.2. 49

1.2.3. 49

Глава вторая. Методология 50

2.1. Критерии онтопсихологического анализа 50

2.2. Природный критерий 50

2.3. Дидактическая методология 51

2.4. Познание 52

2.4.1. Вытеснение первичных процессов 53

2.4.2. Подавление 53

2.4.3. Компенсация 54

2.4.4. Проекция 55

2.4.5. Ассоциация — смещение 56

2.4.6. Идентификация 56

2.4.7. Рационализация 57

2.5. Этапы проведения синемалогии 58

Первый этап 58

Второй этап 59

Третий этап 60

2.6. Результаты синемалогии 61

2.7. Восприятие реальности 61

2.8. Интерпретация 61

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СИНЕМАЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ 63

Глава первая. Психопатология женственности 63

Ночной портье // Il portiere di notte 63

"Женщина-витрина" и феминизм 64

Дневная Красавица // Belle De Jour 67

Пикник у Висячей скалы8 // Picnic at hanging rock 72

Пустой эротизм 72

Три типологии ошибок 75

Поднимая красный фонарь // The red lantern // Dahong dengiong gaogao gua raise 79

Четыре вида негативной женской психологии 80

Роковое влечение Fatal attraction 81

Глава вторая. Мужская психопатология 83

Поющие в терновнике // The thorn birds 83

Глава третья. Психопатология любви 87

Город женщин // The thorn birds 87

Красная пустыня // Deserto rosso 88

Глава четвертая. Психопатология семьи и элементы педагогики 89

Equus 89

Мать как выражение динамического континуума 95

Обыкновенные люди // Ordinary people 96

Информация монитора отклонения 98

Томми // Tommy 101

Негативная психология как селектор окружающей среды 104

Крамер против Крамера // Kramer vs. Kramer 106

И катит воды река/Здесь течет река // A river runs through it 107

Аффективная привилегированность в детстве 108

Глава пятая. Социальная шизофрения и монитор отклонения 110

Психо // Psycho 110

Носферату/Носферату, призрак ночи // Nosferatu The Vampyre/Nosferatu, phantom der nacht 111

Будучи там/Эффект присутствия/Садовник // Being there 111

А теперь не смотри // Don't Look Now 113

Электрическая цепь монитора отклонения 113

Глава шестая.дидактика и психосоматика 117

Волшебник страны Оз // Wizard di Oz 117

Солярис // Soljaris 119

Глава седьмая. женская психология 124

Повелитель приливов // The prince of tides 124

Профессиональный уровень в психотерапии 125

Типология "мужчины-червяка"3 126

Трансцендентность над стереотипами 127

Опаленные страстью // Como agua para chocotato 129

Архетип "Старухи"8 130

Психосоматическое смещение 132

Запечатление, осуществляемое фрустрированным человеком 132

Глава восьмая. Система и личность 134

Расемон // Rashomon 134

Процесс аутентификации и преодоление стереотипов 135

Идеальное "Я" 137

Урга. Территория любви 138

Феноменология стереотипов 138

Биологический и психический циклы 139

Гамлет // Hamlet 140

Легенды осени // Legends of the Fall 142

Трансцендентность над первичными потребностями 143

Негативная женская психология 145

Психология первородства 147

Психическая констелляция 148

На гребне волны // Point break 150

Натуристическое Ин-се 151

"Двойная мораль" 151

Адвокат дьявола // The Devill's Advocate 153

Чувствительность к происходящему в экосистеме и сетевой эффект 153

Свобода воли 155

Закрытые системы 158

Матрица // The Matrix 160

Информация и семантическое поле 160

Чужеродные инкубации 165

Экзистенциальный вопрос 165

Происхождение монитора отклонения 167

Глава девятая. Психология лидера1 169

Нет выхода // No Way Out 169

Этика победителя 169

Храброе сердце//Braveheart 171

Изменчивая женщина 173

Плутовство // Wag the dog 174

"Sexygate" 175

Пример дипломатической стратегии: война в Косово 176

Относительность информации 177

Политическое будущее 179

Человек-изомастер 180

Глава десятая. Фантазия и фантастика 181

Звездные войны (эпизод первый) 181

Технология власти образа 182

СОДЕРЖАНИЕ 184
Введение

Онтопсихология в постижении человеческой реальности1

Онтопсихология нелегка для понимания, поскольку предлага­ет путь постижения человеческой реальности, альтернативный тра­диционной культуре, который веками формировался различными научными школами.

Эта новейшая теория подобна открытию Христофором Колум­бом новой, но существовавшей и прежде земли, или уравнению Эйн­штейна, в котором верифицированы энергетические соотношения.

Опыт разных культур подтверждает: человечеству не дано по­нять и выявить причины своих страданий и боли. Люди вынужде­ны существовать в реальности, сути которой не осознают. Оправ­дывая свое непонимание, они прибегают к мистификации, тайнам бессознательного или же к фидеистическим решениям, пытаясь унять тоску в поисках точки, одаряющей покоем2.

Многие ученые бились над решением этой проблемы в различ­ных областях человеческой культуры — от философии до науки, — особенно в художественной, социологической, психоаналити­ческой сферах. Например, Фрейд говорил о вторичных процес­сах, предполагающих существование первичных в области форми­рования импульсов, психического поведения3.

Из вступительной лекции А. Менегетти на IX Международном конгрессе по онтопсихологии, который состоялся 9-13 мая 1982 г. в Риме.

Покой — в смысле полагания человека в центре, порождающем его существо­вание "здесь и сейчас".

Я привожу положения Фрейда, потому что именно он впервые выявил данную проблему. Но и дальнейшие исследования, которые велись в этом направ­лении, не покидали сферу вторичных процессов.



6

С точки зрения онтопсихологии, вся существующая культура — от философии до политики — проводит исследования только на второй стадии. Но что происходит на первой, в "здесь и сей­час" человека? Что представляют собой знаменитые первичные процессы, которые подталкивают, оплодотворяют, будучи разум­ной причиной всякой экзистенциальной модальности?

Если я сам хозяин своей жизни, то как, находясь в этой внут­ренней данности и будучи разумным существом, могу быть исклю­чен из своего первоначала, из того фундаментального акта, кото­рый порождает меня и сопровождает в потоке существования? Прежде чем решать важнейшие метафизические проблемы, под­нимаемые высшими умами, я должен, преодолевая трудности, об­наружить это начало. Инфантильно закрывать глаза на то, что неотступно меня преследует, искать решение в кажущемся маги­ческим, но в реальности требуемом комплексом присутствии Бога, созданного по мерке моей ошибки, моих пределов, или же обра­щаться к высшему человеческому разуму, светилам науки, кото­рые должны решить за меня мою безотлагательную проблему, — все это, по крайней мере, нечестно.

Онтопсихология в высшей степени рационально, просто и мето­дично, в позитивном смирении достигает первичных основ человека. Социология сводит первичные мотивации индивидуального по­ведения к анамнезу групповых стереотипов; психоанализ исследу­ет "Эдипов комплекс", формирующий или деформирующий взрос­лого индивида. Философия или религия легко допускают суще­ствование зла, пусть и в завуалированной форме, а онтопсихоло­гия, напротив, сосредотачивается исключительно на человеке.

Онтопсихология отталкивается от простого факта: если мое существование проблематично, то я, человек, одновременно и уп­равляю своей проблемой, и управляем ею. Онтопсихологическое исследование абстрагируется от устоявшихся определений, убеж­дений, табу: если я существую, то хочу знать. С первого мига моего существования, в силу факта бытия, утверждается право на знание. Я должен знать, потому что никто не может освобо­дить меня от долга самопознания и ничто, существующее за пре­делами моего внутреннего мира, не привнесет в мою жизнь по­кой, силу и успех.

7

Онтопсихология с помощью собственного, максимально раци­онального метода отыскивает причинный принцип движения, дей­ствия человеческого существа на уровне первичных процессов. Многолетний исследовательский опыт позволяет онтопсихологии свободно ориентироваться в мире причин4.

Войдя в причинность, меня создающую, я становлюсь способ­ным ответственно приводить в порядок все, что живет во мне и со мной. Ответственность позволяет мне постичь законы силы, успе­ха, прийти к финальному акту собственного смысла жизни, утвер­ждающего меня как совершенство, преисполненное радости и бла­га. Однако многие люди инфантильно рассчитывают достичь ра­дости совершенства, надеясь на то, что весь тяжкий труд обрете­ния себя за них выполнят другие.

Таким образом, онтопсихология — это альтернатива всех наук, всех исследований, задающихся целью создания "теории причин" первичной данности человека.

Мы должны овладеть общими теоретическими знаниями о ре­альности комплексов и механически вводимой негативной матри­це, потому что вызывать определенные следствия можно лишь тогда, когда располагаешь точной теорией, точной причиной.

"Теория" (от греч. θεσς — ρεσμα: самоструящийся Бог, Бог в речении, в становлении) означает: "как Бог проявляется в своем тече­нии", то есть как бытие полагает себя феноменом, становится истори­ческим событием. Вершение этой божественной поступи и создает вся­кое существование — как отдельного индивида, так и многих, как одного измерения, так и множества. Именно это божественное ше­ствие и составляет энергетическую возможность любой событийности.

Итак, отследить теорию или primum movens, уловить на миг интенциональность, которая задает форму, актуализирующую всю совокупную реальность, в том числе и индивида, значит постичь сущность моего действия и найти ту решающую определенность, которая обосновывает любой акт — мой и всего, что мне близко.

Для более глубокого понимания многих приводимых здесь утверждений см. А. Менегетти. Клиническая онтопсихология. — М.: Славянская ассоциация Онтопсихологии, 1997. К сожалению, эпистемологические отличия онтопсихо­логии от других наук, не будучи проверенными на личном опыте, остаются для читателя абсурдными, что делает излишними всякие сравнения и аналогии.



8

Постигнув теорию, необходимо уловить причину, которая слу­жит началом, задает "как" моего факта "здесь и сейчас", следова­тельно, представляет собой "сущность в себе" события. Следова­тельно, "теория" в онтопсихологическом смысле означает: "интен­циональность в акте бытия, устанавливающего себя историческим феноменом".

Пресловутое рассмотрение отношений субъект-объект не пред­полагается "сущностью в себе" человека. Бытие, как бы оно ни проявлялось, остается всегда интимно близким себе самому. До­пустив возможность отстранения бытия от самого себя хотя бы на мгновение, мы придем к непреложному выводу, что все пред­стающее в качестве объекта не существует; или бытие всегда сокровенно близко себе самому, и тогда всякое существование возможно, или же возможно только ничто. Итак, фундаменталь­ная проверка показывает, что объект есть ничто, точнее говоря, объекта нет5.

Актуальность семантической интенциональности, реализуемая онто Ин-се6 в своем становлении, распознает, понимает и всегда встречает другое в сокровенности себя самого. Первая и высшая реальность человека познает всякую вещь изнутри себя. "Omnis decor eius ab intus", то есть вся красота, вся благодать, вся сила проистекают изнутри. "Царствие Божие внутрь вас есть"; "Закон человека — сердце его". В этих великих библейских положениях выражена непреходящая мудрость: речь идет о том, что свойственно человеку, но утрачено им.

Итак, бытие, порождая себя, себя провоцирует, встречается с собой внутри человеческого существа; причина успеха или паде­ния человека коренится исключительно в его внутреннем мире.

Дихотомия "субъект-объект" служит практической иллюстра­цией, проекцией расщепленного состояния внутреннего мира че­ловека, вследствие чего каждый из нас обладает разумом и созна-

Данная тема исчерпывающе представлена в книге A. Meneghetti. L' In Se' dell'uomo. "La conoscenza come esperienza dell'In Se' ". — Roma: Psicologica Ed., 1999.

Онто Ин-се — принцип самоорганизации индивида, первая реальность в любом смысле. Подробнее см. А. Менегетти. Учебник по онтопсихологии. — М.: Славянская ассоциация Онтопсихологии, 1996, с. 113-139.



9

нием, отделенными от сущности действия. Но как могла произой­ти в культуре абсолютизация расщепления человека?

Внедрившись в человека, механистический принцип, или мо­нитор отклонения7 программирует его на разрушение. Утвержде­ние приоритета объективной данности, констатация положения: "Я — здесь, все остальное — там" вынуждает субъекта считаться с ней. Поэтому человек познается и оценивается, только если про­являет себя, воздействуя на реальность в объективно проверяемом опыте. Человек, принудительно отстраненный от своего онто Ин-се, уже теряет самого себя, становится расщепленным и управля­ется, программируется внешней предметной данностью, то есть программируется на отчуждение.

Монитор отклонения выталкивает человека из собственного он­тического центра, после чего тем или иным образом программиру­ет его. Программа поддерживает разделение "субъект-объект", обя­зательное для манипулирования человеком. Напротив, человек, сумевший полностью вернуться к себе, переместившись от своей сознательной эгоической структуры к "сущности в себе" полагаю­щего его акта, спокойно все чувствует и осознает, не нуждаясь в памяти и сопоставлениях, так как познает всякий акт изнутри. Я — это акт того, что я знаю; я исполняю то, что знаю, и в этом акте все возможно, потому что "я есть". Все то, что есть, — мне близ­ко, в онтической семантике мне все знакомо и родственно, все — мое, все — это я.

Именно таков исходный смысл утверждения: "Поступай с дру­гими так, как хочешь, чтобы они поступали с тобой". Речь идет не о слабости, не об уступке или снисхождении: это простая норма истинного, аутентичного и не разъединенного с целым человечес­кого существа.

Итак, с момента внедрения монитора отклонения субъект по­знает себя через объект, постигает себя извне. Под "объектом" я понимаю всякую реальность, чуждую субъективному внутреннему

Монитор отклонения — психоделическая структура, замещающая и де­формирующая проекции реального; механизм, симбиотизировавшийся с психо­органикой субъекта. Подробнее см. А. Менегетти. Учебник по онтопсихологии, с. 150-158, а также A. Meneghetti. Il monitor di deflessione nella psiche umana. — Roma: Psicologica Ed., 1995.

10

миру, который является отправной точкой для исследования на­шей личности, нашей самостийной данности. В сущности, ошибка заключается в постижении себя через другое — постоянное и кате­горичное. Субъект, идя к себе от объекта, теряет силы, вкладывая свою энергию8 во внешнюю объективную данность, и отчуждается от самого себя.

Существующая система познания, не меняющаяся с течением времени, в реальности ведет к уподоблению человека объекту, то есть к потере им своей сути, к утрате души. Но чего стоит обрете­ние любого знания, если человек при этом теряет душу свою?

Ошибка происходит, потому что подпитывается изнутри.



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ОБРАЗ И БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ В ИСКУССТВЕ: КИНЕМАТОГРАФ

Глава первая. Образ

1.1. Метафизика образа

Индивидуация — это место действия силы онто Ин-се челове­ка. Это феномен, в котором идентифицируется ноумен. "Бытие в себе" не опосредуется, не мыслит, не эволюционирует, оно просто есть. Однако бесконечная возможность отражения является толь­ко одним из моментов, в которых бытие решает стать действием, в коем оно отражает себя как образ9.



Способность человека к порождению образов, его близость образам, обусловлена эйдетической функцией. Следовательно, образ позволяет нам понять происходящее внутри нас: образ, улов­ленный в своем исходном проявлении, будучи непосредственным отражением действия, является прямым посредником к становя­щемуся Ин-се. Ин-се жизни есть психика, и в своей функции представляет собой эйдетическое действие, или действие, ко­торое самоотражается в своем исполнении.

Образ ценен как игра "здесь и сейчас", ничего не отнимающая и ничего не добавляющая к тому, чем человек уже "является". Человек — составляющая вечного порождения, и каждая его мысль, образ или действие представляют собой возможность осознания10.



9Онтопсихологическое исследование обнаружило пять уровней образа: чув­ственно-видимый (примитивное повторение реальности); рефлективный или пси­хологический; образ сферы бессознательного (охватывает фантазию, онейрическую реальность (или реальность сновидений), искусство); метафизический об­раз (мир форм, регулирующих существование человека) и образы, пока не ставшие человеческими. Подробнее см. A. Meneghetti. L'immagine alfabeto dell'energia. - Roma: Psicologica Ed., 1992.

10 Сознание — это момент co-бытия, в котором и образ также умирает, пресуществляясь в то запредельное, которое всегда присутствует в своей фено­менологической данности. Человек — это сознающее себя слово целого.

14

Онтопсихологические исследования показали, что в самом че­ловеке существуют предел, ошибка, отстраняющие его от своего смысла-судьбы.

Существование есть эманация Бытия, и образ рождается от одного из бесконечных модусов единого акта, который в силу соб­ственной самоочевидности может играть бесконечными модусами видения себя, самоотражения. Как человеческие существа мы яв­ляемся одним из таких модусов. Приведу пример: каждый из нас может обратиться к своему опыту и понаблюдать за своими обра­зами и идеями. Идеи истинны настолько, насколько точно очерчи­вают действие, из которого проистекают. Каждый образ или идея обладает своей идентичностью, но имеет смысл, только если реа­лизует субъекта, их порождающего. Каждый образ определяет по­лагающего его человека и не может быть увиден в отрыве от того, кто устанавливает значение данного образа или идеи. Мейстер Экхарт утверждал: "Образ есть в своем образце, и образец есть в своем образе..., следовательно, образ и образец — одно. Единое порождает не подобное, а единое и идентичное себе самому"11.

Каждый образ в момент своего возникновения хорош и точно отражает реальность. Но в нас допущена возможность искажения, потому что образ, в реальности являющийся вторичным актом Бы­тия, совпадает с саморефлексией Бытия в действии (эйдетическая функция или множественный потенциал рефлексивных модусов Бытия), что позволяет предпочесть образ самому Бытию.

В качестве образа, оторванного благодаря монитору отклоне­ния от породившей его целостности, человек теряет смысл жизни, становится заблудшим, движимым исключительно к своему кон­цу. Человек, будучи феноменом Бытия, есть ничто, если становит­ся феноменом нереальным или искаженным.

Существование становится действием и затем отражает самое себя12 ; будучи действием, оно может также помнить, отражать, то

См. М. Экхарт. Вечное рождение. Наес est vita aeterna. — Milano: Prediche, Mondadori, 1995. Точно так же множество моих образов, множество моих фото­графий не только похожи на меня, но мне идентичны. Несмотря на это, если одна из моих фотографий взялась бы претендовать на свое автономное, отделен­ное от меня существование, то стала бы пустым, бессодержательным, бессмыс­ленным клочком бумаги.

12 "Эйдетический" — отражающий действие.

15

есть производить образы, которые, в свою очередь, затем сами порождают действия. Например, человек действует на основе соб­ственного, запечатленного в памяти опыта; действия могут поро­дить образы, которые станут основой для новых действий. Дей­ствие рождает образ, и образ рождает действие. То или иное эйде­тическое поведение психики — это модули индивидуации, даю­щие идентичность единой непрерывности. Психика едина и может "протекать" как смысл или как форма (действие или символ). В момент отражения может произойти внедрение деформирующей решетки, фиксирующей один образ, один диапозитив, способный вызвать действие, подобное компьютерному вирусу.

Единственный критерий реальности и истины — это субъек­тивность "здесь и сейчас". Субъективность и есть максимальная объективность13. Но такая субъективность присуща только зре­лому человеку, тому, кто не оторван от своей внутренней исти­ны, не отделен от организмической реальности. В противном слу­чае человек выражает себя вовне, проецируя свое внутреннее от­чуждение, осуждающее его на бессмысленность, на отчаяние. И в результате такой человек привносит в мир образы разрушения и смерти.

Известно, что человек не знает себя, что мир неизвестен чело­веку. Для того чтобы отогнать, заклиная, свою экзистенциальную тоску, избавиться от последствий внутренней шизофрении, чело­век создал верования, догмы, законы, идеологию, религии. Но боль и неуверенность остаются, высшие точки человеческого со­знания опутаны злом, а самореализация сослана в рай, куда чело­век потерял дорогу и попадет туда в лучшем случае только после смерти. Человек ностальгически чувствует то, что ему близко, но недоступно и невозможно, поскольку удалено в мир, непохожий на него.



13 Через субъективность познающего достигается объективность Бытия. Сле­довательно, субъективность — это средство, приводящее познающего к Бытию. См. A. Meneghetti. OntoArte. "Introduzione".- Roma: Psicologica Ed., 2000. Одна из крупнейших ошибок современной науки состоит как раз в предпочтении объекта в качестве критерия объективности. Однако необходимо помнить, что субъект — это то, что находится под, за объектом и дает ему основание. Приня­тие объекта за критерий точности означает потерю его значения, а также шизоф­реническое постижение мира вещей.

16

1.2. Мнемический след

Все действующее внутри нас — это образ; лишь только образ — след индивидуального опыта — способен вызвать ощущения, орга­нические и эмотивные изменения. Все зарегистрированное, сфотог­рафированное, классифицированное, запрограммированное способно спровоцировать смещения квантов бессознательного и впоследствии проявляться всякий раз, когда сознание не поспевает за Ин-се.

Мнемические следы — это громадный каталог всего запом­нившегося и воспринятого. Его данные, воспринимаемые созна­нием как нечто хаотичное, но в действительности следующие точ­ному программированию бессознательного, активизируются в "Я", которое вынуждено с ними сообразовываться. Следовательно, вто­ричный процесс мотивируется не инстинктивным организмическим началом, а серией всплывающих образов, задаваемых в виде программы. "Я" принимает за реальность то, что совершенно ото­рвано от его первичной функции. Иными словами, сопротивле­ние равносильно совокупности образов мнемического следа, на­вязчиво повторяющихся в уме субъекта и не исполняющих при этом функции реалистического и эгоического приспособления к среде. Выражаясь точнее, совокупность осевших мнемических следов формирует ядро, которое играет роль постоянного исказителя, вклинившегося между инстинктом (или первичной моти­вацией) и сознанием. Поэтому сопротивление сигнализирует о защитной реакции организмического и психического "Я", одоле­ваемого тем, что ему чуждо. Следовательно, субъект, оторван­ный от собственного Ин-се, вынужден занимать ошибочную по­зицию, давать неверный ответ там, где в однозначной явленности присутствует его априорная неповторимость.

Каждый образ включает в себя не только установленные безо­бидные отношения или к чему-то отсылающие формы, но и проис­ходящие смещения энергии, вариации энергетического поля, сла­бые или сильные потрясения сознания, которое начинает разла­гаться в шизофренической или психосоматической патологии. Пси­хическая энергия инстинкта, запрещенного и блокированного в чуждом сегменте, кружится в навязчивом танце, не достигая цели. До "Я" доходит не импульс, а наваждение этой закупоренной энер-



17

гии, что вызывает страх. Эмоция, или запрещенный энергетичес­кий квант, выбрасывается впустую.

В этом случае образ, вместо того чтобы быть функцией реально­сти для "Я", призывает установки прошлого, причем всегда во вред человеку. Энергия, отклоненная от своей первозданной функции, идет на информирование социальных терминалов, данные с которых собирает "Сверх-Я", утверждая таким образом свою власть. Различ­ные уровни социального "Сверх-Я", в свою очередь, программиру­ются для поддержания в человеке состояния тоски и страха.

Мнемический след, искаженный благодаря индивидуальным комплексам, и есть то, что в онтопсихологии именуется монито­ром отклонения, или деформирующей решеткой.

При экзистенциальной шизофрении единственным критерием для установления соответствия между первичными и вторичными процессами на основе пропорций внутренне присущей человеку точности является критерий организмический14.

Каждый из нас обладает организмическим сознанием, которое реагирует на все внешние и внутренние отношения, однако, только некоторые из поступающих данных доходят до сознания, но и они не соответствуют результатам естественного проприоцептивного син­теза. Что должно служить критерием отбора входящей информа­ции? Очевидность психотерапевтического исследования доказыва­ет, что отбор настоящего производят приобретенные в прошлом комплексы. У каждого индивида — свое особое прошлое, но все мы несем в себе структуру, которая фиксирует нас на опыте первых лет жизни. В эти годы среда задает свободной индивидуации поря­док ментального кода, становясь посредником структуры, устанав­ливающей различные комплексуальные модели. Таким образом, отбор производится системой деформирующей решетки, оперирую­щей на клеточном уровне рецептивной системы. В процесс опосре­дования сознанием организмического целого внедряется селектив­ное реле, которое предопределяет порядок и форму поступающих в

"Организмическое" — введенный онтопсихологической школой термин. Имеется в виду целостное осознание органического акта. Указывает на присут­ствие онто Ин-се в органике человека. Подробнее см. A. Meneghetti. Manuale di melolistica. "Il viscerotonico". - Roma: Psicologica Ed., 1996, p. 82-87.

18

сознание данных, выстраивая их иерархию и обусловливая возмож­ные ответы. Задаваемая иерархия предусматривает единообразие мыслей, идей, схематизм морали, навязчивых образов, верований.



При каждом афферентном стимуле решетка автоматически вводит в действие уже прожитую ситуацию-решение, нефункци­ональную более для индивида в его актуальной данности. Дефор­мирующая решетка вмешивается, полагая себя разумом сознания и задавая фиксированное действие, отчего широчайшая зона психики становится неосознаваемой, бессознательной. Субъективная реаль­ность индивида отсекается и замещается образами, которые провоци­руют навязчивую идею и условно-рефлекторное действие.

Запечатление первичной сцены, сформировавшее мнемический след, избирательно подходит ко всякому новому событию как к за­пускающей, воспроизводящей себя причине. Впоследствии из разра­стающихся мнемических образов формируется ситуация-образ, или ситуация-стартер. Следовательно, эмоция, вкладываемая в образ объекта, заполняет субъекта и фиксирует его. Тот, кто воспринимает знак, тем самым активизирует значения, следуя тематическим пред­почтениям семантического поля. Энергия образов (например, кино­фильма) непосредственно передается получателю-зрителю, который, в свою очередь, наполняет энергией воспринятые образы15.

Активизированный мнемический образ провоцирует эмоции, внимание, ощущения... и все впустую. Мнемический след может активизироваться и без внешнего символа; зафиксированные об­разы способны ожить в любой момент. Мы замечаем это лишь тогда, когда обнаруживаем явно неуместное, не соответствующее организмической и исторической реальности поведение. Мнеми­ческий след оказывается деформирующей реальность призмой; он пользуется образами для того, чтобы призвать жизнь, направить ее в русло предустановленного извне.

15 Приведенное в книге "Форма и техника фильма" высказывание С. Эйзен­штейна: "Задуманный автором образ становится сущностью образа, рождающе­гося в зрителе... Сила монтажа заключается как раз в том, чтобы привлечь эмо­ции и рефлексию зрителя... Каждый зритель — по-своему, согласно своему опы­ту, собственной фантазии, цепочке своих психических ассоциаций... — создает себе, в сопровождении подсказывамого автором представления, тот образ, кото­рый и приводит его к пониманию и усвоению того, что и хотел выразить автор".

19

Зритель заполняется образами-стартерами, опережающими вся­кую логику и индивидуальное решение, а значит, претерпевает процесс эгоического разрушения, испытывает агрессию, страх, эмоции, побуждающие к преждевременной растрате себя.

Естественно, если спросить зрителей: "Как же так получает­ся?",— большинство ответит: "Потому что фильм был таким ув­лекательным, хорошо снятым, в общем, замечательным!".

В зависимости от индивидуальных особенностей и чувствитель­ности подобное можно наблюдать и в театре, и в художественной галерее: вся эстетическая сфера охвачена данным феноменом.

Если знак не соответствует реальной динамике жизни, то вос­приятие его значения всегда ведет к отчуждению.

Итак, образы — это носители реальности, но они — не вся реальность; реальность говорит через образы, но пребывает все­гда за пределами феномена. Образ исполняет позитивную фун­кцию, когда становится точным посредником между первичной мотивацией и сознанием, не приводя "Я" к абсолютизации ка­кого-то одного кода; иными словами, когда образ являет собой совершенное соответствие между априорным "Я" и "Я" истори­ческим. Образ становится негативным, когда превращается в абсолютизированный код "Я", отчужденного от собственного Ин­ее. При этом всякая функция реальности опосредуется не ин­стинктом, а образом, выступающим в роли уводящей в сторону интерференции. Предпочитаемые образы скрываются за идеаль­ным "Сверх-Я", или социальной этикой. У человека без мифов нет идеалов, и его единственная этика заключается в собствен­ном самополагании как онтического действия; такой человек не может противостоять самому себе, поскольку он постоянно, каж­дый миг обновляется.



1.3. Образ и бессознательное

Существование бессознательного в человеке означает упущен­ную возможность осознания основ собственного бытия и служит доказательством произошедшего в нем раскола. Допустить то, что человек не осознает самое себя, — значит подтвердить его ограни­ченность, негодность.



20

Бессознательного в себе и для себя не существует; оно — лишь результат незнания человеком себя самого. Бессознательное че­ловека есть Ин-се, которое не осознается "Я". Признание этого факта уже немаловажно. Человек должен всесторонне исследо­вать себя, отталкиваясь от своего "здесь и сейчас". И однажды, когда он перестанет отгораживаться от полноты существования, прекратив абсолютизировать только один параметр реальности (например, разум) в ущерб всем остальным (о коих свидетель­ствуют мечты, фантазии, болезни, парапсихические явления), бес­сознательное исчезнет, а человек обнаружит себя как "Я", осозна­ющее Ин-се своего существования как начальную, высшую точку, из которой и начинает прорастать индивидуация.

Представление о потерянном рае присутствует во всех религи­ях, мифологиях и космогониях. Между "Я" и Ин-се внедрилась и укрепилась деформирующая решетка, замутняющая самопрозрач­ность человека. Это и есть причина, по которой человек, полага­ясь лишь на логику разума, никогда не постигнет истину, не обре­тет здоровье: его разум уже опутан пустыми образами. Монитор отклонения, или деформирующая решетка, вклинивается между информацией организмического (экстероцептивной и проприоцептивной чувствительностью) и сознательным "Я", манипулируя именно эгоцептивным и рациональным его аспектами16. Образ аб­солютизируется в ущерб Ин-се.

Решетка внедряется как диапозитив, как фиксированная фор­ма, которая, будучи для человека бессодержательной и чуждой его природе, тем не менее, начинает действовать при каждом дви­жении психоорганики и выдает скоропалительный ответ, нефунк­циональный для организмического Ин-се. В результате человек утрачивает объективное восприятие реальности, а сознание пере­стает точно отражать объективную данность.

Итак, наш разум используется чуждым механизмом, тогда как образ может точно указать путь возвращения к себе, поскольку он в любом случае представляет собой следствие тотального "дей-

16О трех базовых уровнях человеческого познания см. А. Менегетти. Учеб­ник по онтопсихологии, указ. соч., а также A. Meneghetti. Il monitor di deflessione nella psiche umana. "La griglia inibita tra il processo primario e il cosciente", op. cit, p. 310-326.

21

ствия в себе". Сфера образов свободна от чуждого вмешательства и способна указать исследователю-онтопсихологу как на ошибку, так и на выход из создавшейся ситуации17.

Кроме того, как уже говорилось выше, всякое наше знание, как и самые глубины нашего сознания, есть образ. Когда я форма­лизую свою мысль, вывожу ее через разветвления философской диалектики или облекаю в определенные математические символы — это всегда образ. Мои реакция, речь, манера держаться есть образ, то есть действие, которое совершается во мне, выражает и утверждает себя через меня. Мы всегда имеем дело с миром, кото­рый представляет собой символ, слово, знак, то, что способно от­разиться в нас, в нас сказаться.

1.4. Искусство

Убежищем расщепленного сознания стало искусство, позволя­ющее воплотить в реальность мир фантазии, воображения, ирра­ционального, даже явный абсурд. Посредством искусства человек выражает то, к чему принуждается изнутри, даже если он сам не понимает созданного. В искусстве нет места рассудку, художник открывает истину неосознанно. В наше время искусство почти все­гда шизофренически представляет болезнь, расписываясь в соб­ственной ограниченности. Признание искусства обителью абсур­да, невозможного, необъяснимого, превознесение его как высшей социальной ценности говорит лишь о принятии и подтверждении пределов человека, более того, о тайном наслаждении ими. То же можно сказать и о кинофильме: как произведение искусства он указывает на то, что человек безоглядно поддается необъяснимому "почему".

Художник, свободный от уз рациональности, выражает латен­тную шизофрению, облекая в форму кодирующие символы по­средством знаков-негативов, на которые ориентируется эгоическое сознание. Художник, будучи проявлением высшей чувствительно­сти в обществе, отображает его упадок и существование зла в че­ловеческой реальности.

О критериях интерпретации образов фантазии и сновидений см. А. Мене­гетти. Образ и бессознательное. М.: ННБФ "Онтопсихология", 2000 г.



22

Точно так же и кинофильм является экспозицией шизофрени­ческой жизни и, будучи понятым, указывает на ошибку, на базо­вый комплекс человеческого бессознательного. Искусство становит­ся восхваляемой обществом сублимацией, управляемой чуждым ме­ханизмом и, соответственно, выражает и превозносит философию машины18. Философия жизни ради смерти прослеживается во мно­гих нашумевших фильмах: она ускоряет конец, представляя его как единственную, даже возвышенную, возможность-цель, которая облекается в форму прекрасного, героического, духовного. Созда­ется впечатление, что человек любит знак, который придает ему значимость, но при этом закабаляет его, лишая индивидуальности.

Онтопсихологическая методология позволяет субъекту раскрыть в себе творца, наполняющего смыслом собственные действия и вы­страивающего мир собственных ценностей.

Если человек отталкивается от простого и очевидного факта своего существования и своей ценности, если всесторонне исследу­ет себя, не пренебрегая никакими, пусть даже и кажущимися бес­смысленными, мелочами своего существования, тогда он способен восстановить действие жизни, в котором он есть.



Каждый образ — это таинство, несущее в себе реальность. Постигнутый символ становится действенной непосредственностью реальности. Символ — это посредник между человеком и Ин-се всего существующего. Жизнь преподносит себя через свои конфи­гурации; мы сами являемся образами существования. Следо­вательно, человек за один только миг своей целостности вновь обретает тотальное знание.

Это делает человека победителем в социальной игре, ее хозяи­ном, способным всегда осознавать значение происходящего и по­нимающим, что за каждой видимостью улыбается бытие, извечно спасенное. Став онтическим сознанием, человек идентифицирует­ся с единым, с силой, которая струится, возвращаясь к вечному ликованию в первоначале.

С первого мига своего существования человек обладает такой возможностью, и она стоит того, чтобы ее заслужить любой ценой.

18 О документальном подтверждении оперативности чужеродного механиз­ма в так называемом современном искусстве (фотографии) см. Immagini. Foto pratica. №N 320, luglio-settembre, 1999.

23

1.5. Миф

Миф — это тоже образ, система коммуникации, которая ста­новится инструментом социального контроля, главным образом, по двум причинам:

1) он всегда располагается в сфере трансцендентной и оттого недостижимой;

2) является кратчайшим путем убеждения: произошедший од­нажды контакт с мифическим образом нелегко прекратить.

Двучлен "недостижимость-непрекращаемость" восстанавлива­ет момент экспроприации психической энергии человека, которая остается привязанной к стереотипному образу, навязчиво повто­ряющемуся внутри проприоцептивной системы. Всякая реальность, увиденная сквозь деформирующую призму мифического кода, все­гда приводит к отчуждению, поскольку такой код располагается между первичной энергией и сознанием, приобретая, тем самым, свою ценность и качество первичной функции.

Поэзия и изобразительное искусство восстанавливают мифы. Художник всегда стремится к преодолению реальности, отправля­ясь на поиски реальности мифической как единственно подлин­ной. Фактически, он предлагает новые коды образов, сублимируя собственное бессилие перед лицом "реальности в себе" и давая начало очередному отчуждению.

Каждый крупный художник всегда искал в искусстве самораск­рытие абсолюта. Именно это чаяние, обусловленное недостатком со­знания, позволяет внедриться механическому обману мифа, эксплу­атирующего ту часть человека, которая обращена к тотальности, к трансцендентности, к абсолюту, так или иначе испытываемым чело­веком, но пока им не достигнутым. Таким образом, нереализованная ноуменальность кодифицируется извне и становится сублимирован­ной патологией, превращаясь в образ, противоречащий человеку.

Обладающий точным видением сущности реальности не заме­чает мифа вовсе, но отслеживает его через воспоминания собствен­ного, уже преодоленного комплексуального прошлого или же че­рез вопиющие проявления мифов в других людях.

Образ и миф в кино всегда неразлучны: в эмотивной динами­ке, которую улавливает зритель, символ идентифицирует миф, пе-

24

режитый режиссером и самим зрителем, то есть определенную иде­ологическую, аффективную систему, систему моральных и про­чих ценностей.

Миф не обладает собственной силой — ему ее придает проекция зрителя, стремящегося заполнить пустоту своего существования: миф заряжается странным магнетизмом, поляризующим психическую энер­гию. Проблема заключается в следующем: насколько жизненной яв­ляется функция образа, вызывающего тревогу, оживление, эмоцию? Наблюдая за реакцией зрителя на фильмы определенного типа, можно заметить, что эмоциональный выброс провоцирует сниже­ние уровня психической энергии, выгодное чуждому механизму.

Образ, предстающий как миф, — это отрицание жизни, но таковым он становится не сам по себе: образ несет отрицание жиз­ни лишь постольку, поскольку приводит к постоянному восста­новлению двучлена "вина-надежда", то есть пробуждает претен­зию на спасение другим человеком, совершающим нечто вне нас самих. Следовательно, образ-миф обещает человеку фальшивую возможность быть замещенным в собственном исключительном дол­женствовании — быть. Напротив, крушение всякого мифа, состав­ляющее аутоктиз19 сознания, не только аннулирует вину, но и де­лает ненужным спасение, поскольку истинное "Я" уже спасено.



1.6. Фантазия и научная фантастика

Жанр фантастических фильмов лучше всего подходит для по­нимания нашего бессознательного. Фантастика отменяет любые границы — физические, моральные, психологические, экзистен­циальные. Самый безутешный крах человеческого существования преодолим в научно-фантастическом мире, который предоставля­ет абсолютную свободу в исследованиях возможного. Интересно заметить, что свобода не избавляет нас от встречи с одними и теми же образами и сюжетами, повторяющимися в силу обусловленно­сти фантазии определенными ментальными схемами.

Фантастический узор, выводящий разум человека за рамки ло­гических канонов и знакомых впечатлений, сближает научно-фан-

19 Аутоктиз — исторический процесс совершения ряда экзистенциальных выборов, из которых складывается эволюция..

25

тастические произведения с онейрической, или имагогической, де­ятельностью. Действительно, сновидения и фантазийные образы похожи друг на друга, поскольку порождены одним типом дея­тельности — сфера иррационального, прорываясь в сознание, от­бирает права у обыденной рациональности.

Художественная деятельность является продуктом работы фан­тазии. Несмотря на то, что человек считает реальностью в себе только рациональное и логическое, на самом деле он живет иррациональ­ным, фантазийным, таинственным, воображаемым, определяя им свое как количественное, так и качественное существование.

Прибегая для самовыражения к различным языкам, бессозна­тельное опережает сознательную сферу субъекта, но сознание не­дооценивает этого, воспринимая их лишь как фантазии, сновиде­ния, фантастику: все эти понятия низводят и ограничивают истин­ный смысл реальности бессознательного.

Фантастика — понятие относительно новое, но сущность его близка созданным человеком религиозным мифам20.

Для нас, исследователей человеческой психики, научная фан­тастика представляется поиском необходимого решения. Посколь­ку логическое мышление не позволяет человеку справиться с одолевающими его проблемами, болью, апориями, он обращает­ся к искусству фантастики, одновременно и развлекающему, и освобождающему сознание от гнета ограничений, налагаемых реальностью.



20 Фантастика — это современная мифология, но классическая мифология — это фантастика прежних времен. Следы фантастики обнаруживаются в Биб­лии, в "Илиаде" и "Одиссее", в эпосе о Гильгамеше и т.д. вплоть до фантастики в более строгом понимании этого термина: — "Икозамерон" Д. Казановы, "Пу­тешествие на Луну" Д. Дэфо, "Микромегас" Вольтера, не говоря о произведени­ях таких авторов, как Стивенсон, По, Свифт, Верн, Уэллс, и обо всей современ­ной культуре научной фантастики. Современное понятие науки, несомненно, отличается от того, что понимали под ним древние римляне, греки, египтяне, а также примитивные цивилизации. Наука в то время была формой мифологии и соотносилась с богами, с восточными божествами и божками варваров, с идола­ми Майя, с тотемами. В божественных образах чествовались как негативные аспекты, так и позитивные возможности человечества. Множественность богов выражала признание существования других миров, других форм божественной жизни, других измерений, параллельных нашему и пересекающихся с ним, ко­торые могли повлиять на земную жизнь, неся как добро, так и зло.

26

Психоаналитика точно подметила, что всякая фантазия — это проекция вытесненного. Фантазия не оригинальна, будучи по­вторением форм и мнемических следов. Интенциональность вы­тесненного всплывает в образах фильма. В частности, излюблен­ные моменты, на которых фиксируется фантазия, выражая исти­ну человека, представлены страхом, исподволь сопровождаю­щим все научно-фантастические творения, и неизменным обра­щением к инородным сущностям, обусловливающим земную жизнь, — монстрам, зомби, современнейшим технологиям — всему тому, что враждебно человеку.

Даже стремясь представить инопланетян дружественными, не­сущими благополучие и передовые знания ("Близкие контакты третьего вида"), человек опирается на свои моральные принци­пы. Повествование, не обращающееся к существам с других пла­нет, из иных миров и универсумов, все равно ссылается на пара­докс, начало, силу, преобразующие реальность человека, вызыва­ющие галлюцинации, создающие иллюзию, в которой человек вы­нужден жить. Многие научно-фантастические измышления могут непосредственно касаться мира шизофрении или паранойи, глав­ной составляющей которых является тревога.

Итак, фантазия предстает обузданной рамками инородной ин­терференции, страха и утраты человеческого.

В фильме "Солярис" Тарковского вытесненное содержание бес­сознательного конкретизируется благодаря необычайному океану, придающему реальность внутренним образам. Океан Солярис, не осознаваемый человеком, автоматически творит фиктивную жизнь, в которой реальность принадлежит образам. В фильме "Спермула" человечество одолевают неземные существа в женском обли­ке. С помощью механического секса, не обладающего аффектив­ной ценностью и не приносящего удовольствия, эти женщины вы­тягивают человеческую энергию для своей угасающей планеты, обращая тем самым в рабство землян.

Такие фильмы нравятся, потому что внушают человеку то же чувство страха, которое он постоянно испытывает. Этот страх окутывает сокровенные глубины каждого человеческого суще­ства, но через внешние образы фильма он лучше распознается и контролируется.



27

Способ существования инопланетян всегда представляют как искаженное подобие человеческого бытия, что ведет к утвержде­нию эстетики, умаляющей человека21.

Такая эстетика повторяет схему, сковывающую человека изнутри и превращающую его в робота. Точно так же, согласно диалектике психоанализа, человек является продуктом прошлого, воспроизво­димого "здесь и сейчас". Полученный им первый опыт становится матрицей психологической структуры, приводящей к повторению про­шлого в ущерб нынешней ситуации, в которой находится индивиду­ация. Чем отличаются положения этой теории от принципов функ­ционирования компьютера? Айзек Азимов в книге "Я — робот" при­водит некое подобие десяти заповедей робота, который должен быть скромным, послушным и уважать этику человека.

В фантазийных образах четко прослеживается мнемический след; прошлое обуславливает как осознаваемое настоящее, так и бессознательную деятельность творения образов.

Фантастика — это своеобразная история человеческого рода, ох­ватывающая как становление известных нам цивилизаций, так и со­временное состояние потери экзистенции. В научно-фантастическом искусстве выражается подлинная органическая память человечества, передаваемая социальным путем только через параметры "Сверх-Я" и потому пребывающая в своем изначальном, неискаженном виде толь­ко в бессознательном. В фантастических произведениях представле­на освобожденная от рациональной цензуры органическая память о внедрении в психику человека чужеродного начала, замутнившего девственную чистоту Ин-се. Многие фантастические фильмы очень точно представляют особенности человеческого бессознательного22.

21 Идея андроида, или искусственно созданного человека, обнаруживается в предании о маге (волхве) Симоне, давшем жизнь ребенку, в мифе о Големе (оживляемом магическими средствами глиняном великане в еврейском фолькло­ре), в брахманском ритуале Дикша, в эзотерических практиках, у Парацельса, описывающего homunculus — воплощение чистого ума и природы человека. От Голема, от homunculus недалеко до роботов и андроидов.

22 В частности, в последние годы научно-фантастический кинематограф обо­гатился фильмами, демонстрирующими реальность монитора отклонения, откры­того онтопсихологией. Таковы, например, фильмы К. Байглоу "Странные дни" и Б. Леонарда "Газонокосильщик", подтверждающие гипотезу профессора Менегетти, выдвинутую им еще в 70-е годы XX столетия. Кроме того, см. синемалогию по фильму "Матрица", с. 322 настоящего издания.

28

Страх и тревога являются сущностными компонентами дов­леющего над человеком зла. Страх порождается нечеловечески­ми образами, способными, тем не менее, влиять на человеческую ментальную деятельность, искажая ее и вызывая предчувствие зла, несчастий, краха. Окутанный страхом человек расходует себя только на самозащиту, забывая о невероятной позитивности сво­его онто Ин-се. Кроме того, психологическое состояние ожида­ния неприятностей толкает человека на совершение поступ­ков, разрушающих его личное благополучие, заставляя, таким образом, его самого программировать собственную психологичес­кую ущербность.

Фантастика говорит о роботизации, о зомби, но что скрыва­ется за этой терминологией? Сами научно-фантастические про­изведения с навязчивой повторяемостью дают ответ, точность ко­торого подтверждается функциональным поведением человечес­кой психики. Эта реальность — деформирующая решетка. Она привязана к инстинктивным проявлениям человеческого суще­ства, активируется вместе с ними. Прежде всего, решетка ис­пользует сексуальные инстинкты, затем высшую мораль, религи­озные и идеологические ценности, лишая человека его организмического сознания23. Литературная и кинематографическая фан­тастика нередко соотносит эротические образы с инородными чу­довищами — от "Чужого" до "Спермулы", от "Star Track" до "Кинг Конга". Все говорит о том, что сексуальный инстинкт, каким он известен большинству людей, пропускается через мен­тальный канал, проложенный деформирующим механизмом, и потому выливается в механические действия. Инородный меха­низм сортирует и программирует сферу чувств, эмоций, разума, инстинктов, сводя многообразие возможностей "Я" к нескольким повторяющимся элементам, поэтому человек не может опереться на собственную ценность и овладеть висцеральным, холистичес­ким знанием.

Например, возбуждение, будучи психической реакцией на возбудитель, возникает как в ответ на образ, так и на конкретную реальность. Как ни пара­доксально, но соматическое возбуждение порой возникает только при обраще­нии к образам, к какой-то детали — взгляду, линии ног, улыбке. То есть человек может сексуально возбудиться, только следуя этим диапозитивам, образам-стар­терам, вызывающим психосоматические изменения.



29

Итак, фантастический фильм не заглядывает в будущее, а де­монстрирует то, что существует в бессознательном автора, артис­та, и соответствует содержанию коллективного бессознательного.

Режиссера или писателя в их псевдосвободе направляет психи­ческая интенциональность, которая причинно обусловливает ре­зультат, доступный рациональному анализу: фантастика прямо по­вествует о тех инородных сущностях, которые обитают в челове­ке, повелевая им.

В частности, инородная структура, действующая как дефор­мирующая решетка, открыто фигурирует в кадре, поскольку пред­стает как порождение фантазии, как нечто несуществующее и по­этому не принимается в расчет. Таким образом, научная фантас­тика демонстрирует результат воздействия на сознание человека монитора отклонения, выступающего в качестве штурмана нейро-проприоцептивной системы.



Кто знает, в чем разли­чие между атеистом и рели­гиозным верующим?





Первый действует само­стоятельно и ответственно; второй же не прекращает ин­фантильно взваливать свои проблемы на Отца.




следующая страница >>
Смотрите также:
Кино, театр, бессознательное
4820.47kb.
21 стр.
Устный журнал «От буквы к книге»
144.63kb.
1 стр.
Маркетинг в кино
10.77kb.
1 стр.
Интегрированный урок русского языка и литературы в 4 классе Учитель: Алешкина М. Г. Тема урока : Подготовка к написанию
104.87kb.
1 стр.
Дополнительная литература: Немецкий язык. Контакты. Воронина Г. И. Стр. 124-132 (Немецкий. Контакты.) стр. 50-64 (Немецкий язык. Бим И. Л.) Тема урока: Театр. Кино
23.01kb.
1 стр.
Виктор Цой – биография
37.18kb.
1 стр.
-
81.69kb.
1 стр.
А. П. Чехов и художественный театр
87.53kb.
1 стр.
Театры как памятники архитектуры все это разнообразие пройдет
7854.78kb.
52 стр.
Дипломная работа театр и люди театра в творчестве М. Цветаевой студентка гр. Л-52
582.19kb.
3 стр.
Воронежский государственный академический театр драмы имени алексея кольцова
30.16kb.
1 стр.
Динора Пайнз (Dinora Pines) Бессознательное использование своего тела женщиной
2460.18kb.
16 стр.