Главная страница 1




Заболотный В.М.

Энергетическая безопасность стран Центральной и Восточной Европы в контексте новой геополитической ситуации
Последнее десятилетие ХХ в. ознаменовалось эпохальными переменами, в корне изменившими современный мир. Распад СССР, обозначенный российским президентом как величайшая «геополитическая катастрофа» прошлого века, сопровождался крахом коммунистических режимов в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, стабильность и безопасность которых покоилась на, казалось, незыблемой геополитической платформе Ялтинской системы международных отношений. Это событие не только подвело итог послевоенному развитию стран Европы, но и покончило с невыносимо тягостным состоянием «холодной войны», то и дело грозившей перерасти в «горячую».

Поначалу казалось, что новый цивилизационный выбор стран Восточной Европы и образование СНГ на развалинах СССР является всего лишь частным случаем всеобщего процесса деколонизации и освобождения современного мира, однако вполне естественная в подобных случаях эйфория быстро прошла, а суровые будни очень быстро напомнили, что мир стал совершенно другим и к тому же не более безопасным, чем предыдущий. Геополитика пространств, императивы которой заключались в захвате, удержании и расширении жизненного пространства, незаметно сменилась не менее жесткой геополитикой ресурсов, когда главной целью стало не обладание территорией, а контроль над источниками ресурсов, в особенности энергетических.

В связи с этим традиционную геополитику, сформировавшуюся во времена Макиндера и Хаусхофера, все чаще стали называть «системой взаимодействия региональных экономик вместе со средствами инфраструктурного обеспечения»1. Более того, на рубеже ХХ-ХХ1 вв. в рамках традиционной геополитики отчетливо выделилась группа органически связанных между собой структурно-функциональных проблем, получивших название «геоэкономики». Но и это понятие оказалось слишком широким для обозначения тех тенденций современного мира, которые связаны с глобальными энергетическим ресурсами. Нет сомнений, что в скором будущем в рамках геоэкономики появится более конкретный узел проблем – геоэнергетика.

Новая Россия, болезненно пережив в начале нового столетия утрату контроля над территориями некогда единого геополитического пространства, вдруг обрела второе дыхание и стала эффективно использовать то оружие, которое оказалось в данный момент наиболее эффективным. Поставки нефти и газа бывшим союзникам, а также многим другим странам Европы стали не только источником пополнения государственного бюджета, но и важнейшим средством восстановления разрушенного в результате «геополитической катастрофы» равновесия в новой структуре мирового порядка.

В конце 90-х гг. ХХ в. известный американский политолог и координатор Комитета по исследованию проблем включения Восточной Европы и России в НАТО Айра Строс (Ira Straus) довольно точно обрисовал модель новой геополитической реальности, поместив страны Восточной Европы в сферу влияния Европейского союза, хотя и подчеркнул при этом, что в этом регионе еще долго будет испытываться на прочность сила Запада2.

Концентрическая модель нового мирового порядка А. Строса в целом верно отражает доминирующие тенденции современного мира3, за исключением, пожалуй, его главной составляющей – энергетических ресурсов, которые сами по себе стали важнейшим геополитическим фактором исторического развития.

Геополитический характер энергоресурсов отчетливо проявился еще в годы Второй мировой войны, когда наступление германских войск зачастую прерывалось из-за нехватки топлива для танков и автомобилей. Однако окончательное превращение энергоносителей в ведущий геополитический фактор произошло, вероятно, в первой половине 70-х гг. ХХ в., когда нефтяное эмбарго стран ОПЕК после очередной арабо-израильской войны «Судного дня» фактически поставило всю экономику Запада на грань энергетического коллапса. Режим жесткой экономии, а также переход преимущественно на потребление природного газа, позволил странам Европы преодолеть этот кризис. «Энергия является основой западного индустриального общества, - говорилось в послании крупнейших американских экспертов только что избранному президенту США Джорджу Бушу-старшему. – Сегодня мы имеем значительный запас прочности в области энергетической безопасности и можем рассчитывать на такую же высокую степень безопасности в 90-е гг…»4.

В числе прочих рекомендаций правительству США впервые выдвигается идея о том, что вместо поставок нефти из районов, подверженных кризисным ситуациям, следует как можно быстрее переходить на природный газ, поставки которого связаны с гораздо меньшими рисками. «В интересах безопасного и бесперебойного снабжения мир уже перешел от нефти к природному газу, углю и атомной энергии. Этот переход отражает как потребности экономического развития, так и высшие стратегические интересы развитых индустриальных стран»5.

Разумеется, под словом «мир» американские эксперты имели в виду Западную Европу, которая незадолго до этого заключила весьма выгодный для себя контракт с СССР «газ-трубы», обеспечивавший значительную часть ее потребностей в природном газе.

Окончание «холодной войны», распад СССР и образование СНГ, обладающего значительными энергетическим запасами, породили на Западе надежду на то, что установление полного контроля над энергетическими ресурсами бывшего СССР - дело практически уже решенное. В отличие от стран Центральной и Восточной Европы, которые все свои надежды возлагали на эффективность проводимых реформ и на финансовую помощь Запада, государства СНГ остро нуждались в средствах для запуска реформ, единственным источником которых могли быть только энергоресурсы.

Однако геополитическая ситуация резко изменилась в начале нового столетия, когда бывшие союзники СССР Восточной Европе стали членами НАТО и Европейского союза, что создавало непосредственную угрозу существованию разоренной хаотическими и весьма неэффективными реформами России. Все надежды на благодушное отношение Запада к происходящим в России процессам не оправдались. То есть оправдались лишь в той части, которая предусматривала утрату национального суверенитета над значительной долей природных богатств, что фактически было равносильно распаду российской государственности.

Иначе говоря, резко нарушилось десятилетиями складывавшееся равновесие на некогда едином геополитическом пространстве и восстановить его старыми традиционными методами (ядерное сдерживание) было практически невозможно. В жестком противостоянии России с Единой Европой стали все чаще использоваться средства энергетического давления, неожиданно превратившиеся в самое эффективное оружие внешней политики. «Сколько бы не говорил «Газпром» о том, что он просто делает бизнес и не будет использовать газовый кран как политический инструмент, - с горечью отмечал вице-президент российско-европейского энергетического форума Club de Nice Доминик Фаш, - все равно единственный поставщик топлива - это угроза национальной безопасности»6.

Нет ничего удивительного в том, что сообщения СМИ последних лет стали напоминать сводки с нефтяных и газовых полей сражения. Европейский союз безуспешно пытается навязать России Хартию энергетической безопасности и добраться наконец до источников энергоресурсов7; Россия всеми силами противится давлению и, в свою очередь, стремится прорваться на европейский рынок энергоносителей, в связи с чем предлагает свою концепцию энергобезопасности на саммите «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге; страны Балтии с опаской относятся к идее строительства нового газопровода по дну Балтийского моря; Соединенные Штаты решительно предупреждают Европу о недопустимости слишком большой зависимости от энергоресурсов России; Россия прерывает переговоры с США и Норвегией о совместной эксплуатации Штокмановского месторождения газа; Китай настырно прорывается к месторождениям нефти и газа в Центральной Азии; Грузия ведет позиционные бои за энергоресурсы и ищет альтернативные источники энергии; Турция грозит закрыть проливы для танкерного флота; Европа зябко поеживается от перспективы создания газового ОПЕК и задумывается о создании на своей территории единого энергетического рынка; Польша срывает процесс принятия нового Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и РФ в Хельсинки; на саммите НАТО в Риге вопросы военно-стратегической безопасности впервые уступают место проблемам безопасности энергетической и т.д. и т.п. Даже союзная Белоруссия лихорадочно бьется в тисках энергозависимости и тщетно пытается найти хоть какую-то альтернативу российским энергоносителям.

Эксперты Евросоюза единодушно признают, что легкая обеспокоенность Европы проблемой надежности поставок энергоресурсов, существовавшая в последние годы, зимой 2006 г. переросла в самую настоящую истерию. «Непосредственным поводом для этого, - отмечает, например, эксперт Германского общества внешней политики Франк Умбах, - бесспорно, стал российско-украинский кризис начала нынешнего года»8. Все дело в том, что до этого кризиса сырье считалось самым обыкновенным товаром, поставки которого всецело подчинялись законам спроса и предложения. А в последние годы оказалось, что это товар особого рода, так как он невосстановим и предельно конечен. В результате произошел важный сдвиг в глобальном балансе сил власти между производителями энергоресурсов и их потребителями.

На фоне бесконечных разговоров о принципиальной исчерпаемости энергоресурсов производители получили дополнительные преимущества и в конце концов перетянули на свою сторону третью силу – так называемые транзитные государства. Транзитеры вклинились в традиционные взаимоотношения «производители-потребители» и создали новую конфигурацию в глобальной сети энергопоставок. Другими словами, производители почувствовали свою силу и не избежали искушения использовать ее в качестве важнейшего средства установления нового геополитического равновесия.

С этой точки зрения все шаги российского правительства становятся не только понятными, но и в значительной степени оправданными. Утратив все традиционные рычаги политического воздействия на окружающий мир, Россия ухватилась за энергоресурсы, прекрасно понимая, что через 20-30 лет этот важный арсенал может быть исчерпан, и тогда огромная страна останется один на один с Большой Европой и не сможет противопоставить ей ничего, кроме, пожалуй, зеленого леса и пресной воды. Однако проблема вовсе не в том, что Россия пытается использовать энергоресурсы в качестве средства воздействия на окружающий мир, что вполне естественно и даже необходимо, а в том, что это сопровождается столкновением «глобалистических тенденций с традиционалистскими, отчасти полуфеодальными напластованиями»9.

В более общем плане противостояние производителей и потребителей при крайне непоследовательном посредничестве транзитеров представляет собой вполне созревшее противоречие между силами глобализации ( в лице наиболее развитых стран Запада) и все еще мощными силами традиционного национального суверенитета, куда, вне всяких сомнений, можно отнести Россию, Китай, страны СНГ и прочие развивающиеся страны.

Разрешение этого глобального противоречия, неизбежно приобретающего геополитическую окраску, следует ожидать только с естественным ходом развития и при соблюдении трех важнейших объективных условий:

Во-первых, появление надежных и не столь дорогостоящих альтернативных источников энергии, что само по себе является делом отдаленного будущего. А между тем можно гораздо более эффективно использовать традиционные источники энергии (геотермальной, угольной, ветряной, гидроэлектрической, атомной и др.). Кстати сказать, важные шаги в этом направлении делаются уже сейчас. Так, например, в ноябре 2006 г. в Париже было подписано международное соглашение о создании первого в мире экспериментального термоядерного реактора. Первые идеи о целесообразности такого источника энергии появилась еще в 50-е гг. ХХ в., но только сейчас вышеупомянутые обстоятельства сделали такие идеи достаточно привлекательными и принципиально осуществимыми.

Во-вторых, проблема энергопоставок последнего времени во многом объясняется ужесточившимися экологическими требованиями. Не секрет, что обеспокоенная экологическими проблемами Европа отдает предпочтение газу, считая его экологически чистым по сравнению с другими источниками энергии. Стало быть, строгое выполнение Киотского протокола и новейшие разработки в области защиты окружающей среды могут снизить потребность в энергоносителях.



И, наконец, последнее. Глобализация мировой экономики должна сопровождаться разработкой новых геополитических правил, которые могли бы если не устранить, то во всяком случае снизить уровень противостояния между глобальными интересами Запада, потребляющего львиную долю энергоресурсов, и национальными интересами добывающих стран, которые впервые получили в свои руки столь мощное оружие защиты. Энергоносители должны снова стать обычным товаром, потоки которого подчиняются общим правилам, надежно регулируются мировым сообществом и используются с максимальной пользой как для потребителей, так и для производителей. В противном случае в мировой политике может появиться сценарий «новой геополитической драмы»10. Судя по всему, это последний рубеж на пути к глобальному мировому хозяйству, и он может быть преодолен только с учетом интересов всех участников, а не только крупнейших энергетических компаний.

Примечания

1 Классика геополитики, ХХ век. М., 2003. С. 706

2 См.: Straus I. Unipolaritiy. The concentric structure of the new world order and the position of Russia// Космополис. Альманах 1997. М., 1997. С. 154

3 См. подробнее: Заболотный В.М. Восточная Европа в концентрической структуре нового мирового порядка// Новое в истории и гуманитарных науках: Коллективная монография. М., 2000. С. 191-197

4 American Agenda. Report to the Forty-First President of the United States of America/ - Book-of-the-Month Club.P.270

5 Ibid. P. 267

6 РВК daily, 23. 11. 2006

7 Россия подписала Европейскую энергетическую хартию и базирующийся на ней Договор об энергетической хартии, но Государственная Дума его не ратифицировала из-за явного нежелания руководства страны открыть энергетический сектор для зарубежных предприятий.

8 Энергия Европы //Время новостей, 29. 11. 2006

9 Сумерки глобализации: Настольная книга антиглобалиста. М., 2004. С. 62

10 Гетц Р. Российская энергетическая политика // Internationale Politik, # 1, 2006. С. 11


Смотрите также:
Энергетическая безопасность стран Центральной и Восточной Европы в контексте новой геополитической ситуации
92.22kb.
1 стр.
В области развития микрофинансирования: опыт стран центральной и восточной европы и СНГ
1613.35kb.
8 стр.
Доклада ебрр "Кризис и переходный процесс глазами людей"
76.12kb.
1 стр.
О ситуации с особо опасными инфекционными болезнями
113.23kb.
1 стр.
Программа курса История Центральной и Юго-Восточной Европы (до XIX в.)
251.15kb.
1 стр.
Российский финансовый рынок
166.93kb.
1 стр.
Бизнес-события в октябре 2008 г
204.78kb.
1 стр.
Программа вступительного экзамена по специальности "6N0609 География" По физической географии
453.6kb.
5 стр.
Ю. А. Ершов глобальная энергетическая безопасность и интересы россии индивидуальный исследовательский проект №08-01-0060 Глобальная энергетическая безопасность и интересы России монографическое исследование
3428.71kb.
15 стр.
Доклад, прочитанный на VIII всемирном конгрессе Международного совета по исследованиям Центральной и Восточной Европы (iccees) 1
293.05kb.
1 стр.
Тематический план учебной дисциплины
430.79kb.
4 стр.
Правила и ЧаВо Статистика Главная
9659.83kb.
76 стр.